Спасаясь, она думала о сёстрах. Успела ли уже Айседора отделаться от солдат и вернуться на гору Файн? Как им предупредить Софи о попытке людей императора их похитить и о сожжённом доме? Хотя Софи сейчас защищал Кейн Варден, всё же ей следует знать о злых силах, вознамерившихся причинить вред женщинам Файн.

Близился закат, когда Жульетт добралась до обрыва. Перспектива самостоятельного спуска приводила в уныние, однако задача не казалась невыполнимой. Для выздоровления Рину понадобится ещё несколько дней, и, когда он окрепнет настолько, чтобы пуститься в погоню, она успеет уйти достаточно далеко.

Встав на краю пропасти, Жульетт устремила взгляд на горизонт и глубоко вздохнула. Рин сказал, что у неё есть сила дотянуться до чего и до кого захочет. Заявил, что она борется со своими способностями, отрицает часть своей силы. А вдруг он прав. Вероятность подобной связи с землёй пугала. Жульетт всегда верила, что если будет держать руки при себе, то не увидит ничего лишнего. Но если её дар выходит за известные ей рамки, то она может коснуться своих сестёр даже сейчас, с такого расстояния!

Она сосредоточилась, но ничего не случилось. Не нахлынуло ни ощущения покоя, ни тревоги, не возникло никаких видений. Она разочарованно присела на корточки, положила руку (только одну) на холодный камень и вообразила серебристую реку, которая всегда соединяла сестёр Файн друг с другом. Отбросив все защитные барьеры, Жульетт открыла душу и потянулась к сёстрам.

И внезапно её ослепили образы. Она больше не видела гору, синие небеса и окружающий пейзаж, потому что перенеслась в другое место, как будто её дух мгновенно и без малейших усилий перелетел по воздуху.

Обезумевшая, но невредимая Айседора с каждым шагом приближалась к этой горе. Она была как всегда решительна, а ещё сердита и обеспокоена. Злость в ней казалась беспредельной и почти неконтролируемой, но в Айседоре также угнездилась печаль. Печаль, разрывавшая ей сердце.

Софи вместе с семьёй пускалась в новое путешествие и чувствовала себя прекрасно. Боже, какой же она стала сильной! Такое могущество, сосредоточенное в руках одного человека, пугало, но Жульетт утешало знание, что все поступки младшей сестры окрашены любовью.

Софи носила на сердце собственный камень — тревогу о судьбе мужа в случае неудачи снять проклятие. Жульетт попыталась узнать сможет ли Софи его спасти, но не увидела ответа, потому что этот вопрос был пока не решён. Сначала должны произойти некоторые события. Если проклятие удастся разрушить, то для сестёр Файн и дочери Софи, для всех женщин Файн, которые родятся в будущем, все изменится.

Рин утверждал, что когда Жульетт пользуется своими способностями, то бессознательно тянется к нему. Сейчас она тщательно следила, чтобы этого не делать.

И Рин тут же вторгся в её мысли, словно она позвала его, просто о нём подумав.

«Ты не сможешь от меня убежать».

«Смогу, чем сейчас и занимаюсь. Пожалуйста, не преследуй меня».

«Не буду».

Жульетт облегчённо вздохнула.

«Ты сама ко мне вернёшься, жена. Я подожду».

— Ты можешь это сделать?

Восседая на подаренной белой кобыле, к которой сразу же привязалась, Софи повернулась к Эрику — лидеру мятежников и законному наследнику трона Каламбьяна. Они с Себастьеном действительно очень походили друг на друга, разве что Эрик был крепче сложен, да ещё его тёмные волосы слегка вились. Совсем слегка. И Себастьен, и Эрик унаследовали резкие черты отца и его рост. Никто, видевший обоих братьев, не усомнился бы в их родстве.

Беспокойство Эрика проявилось в тревожно сдвинутых бровях и хмуром взгляде, поэтому она ободряюще улыбнулась.

— Конечно.