— Это право жены. Разве нет?

— Насколько я знаю, нет.

Она встала возле кровати и посмотрела на Себастьена сверху вниз. Его длинные тёмные волосы были распущены, черты казались острее, чем когда-либо, словно он похудел. В глазах притаилась усталость.

— Начиная с этой ночи, если ты захочешь женщину под собой, на тебе или вокруг тебя, это буду я.

— Лиана, не унижай себя таким образом.

Она подняла левую руку и покачала средним пальцем, на котором блестело простое золотое кольцо.

— Кольцо говорит, что если ты решил кого-либо трахнуть, это буду я.

— Едва ли подобные выражения приличествуют императрице, — Себастьен откинул покрывала и сел на край кровати. На нем был тёплый красный халат. Ещё одно доказательство, что император не ждал гостей с третьего уровня. В прошлом, когда она приходила к нему, он почти всегда встречал её голым. По его словам, чтобы не терять драгоценные минуты. — Разве я не ясно дал понять своё отношение к данному вопросу?

— Нет, не ясно, — честно призналась она.

Себастьен мог взять её за руки и выставить за дверь. Сил у него хватило бы. Он мог вышвырнуть её из своей спальни, и тогда все во дворце узнали бы, что муж в самом деле совершенно её не хочет.

— Некоторое время я считала, что отлично тебя поняла, — она расстегнула две верхние пуговицы на платье, слишком вычурном, чтобы называться одеждой. — Тебе со мной скучно, ты испытываешь ко мне отвращение и больше меня не хочешь. Я думала, что поняла тебя слишком хорошо. А потом ты пробрался в мою комнату посреди ночи, чтобы просто на меня посмотреть.

— Ты ошибаешься, — рявкнул он, — я ничего подобного не делал.

Лиана продолжала расстёгивать пуговицы.

— Ты сидел в темноте и почти признавался, что беспокоишься обо мне и о нашем ребёнке.

— Тебе приснилось.

— Ничего подобного.

На сей раз он не возразил.

Она сбросила платье на пол и осталась полностью обнажённой. Выпуклость живота ничто не скрывало, но Лиана не стыдилась изменений своего тела. Они были вызваны чудом, магией. И её не смущали физические проявления того волшебства. Она села рядом с Себастьеном и начала снимать с него одежду, как делала множество раз, прежде чем они стали мужем и женой.

— Ты больше не наложница, Лиана.

— Нет, но я всё ещё женщина.

— Я же сказал, что…

— Ты меня не хочешь. Моя беременность внушает тебе отвращение. У тебя есть сотни женщин, готовых занять моё место в твоей кровати, и ты предпочтёшь любую из них, но не меня.

— Да.

Она сунула руку под одежду и убедилась в наличии у него эрекции.

— Лгун.

Он умел перехватывать и удерживать взгляд, чем сейчас и воспользовался, стараясь смутить жену, а заодно выпроводить из своей комнаты и жизни. Этот взгляд обращал в бегство многих мужчин, но Лиана не сдалась. Она погладила его. Слова и глаза Себастьена могли лгать, но тело нет.

— Я не уйду.

— Это ненадлежащее поведение для моей императрицы и матери моего…

Лиана толкнула Себастьена обратно на кровать прежде, чем он успел вынести приговор. Потом быстро забралась на него верхом и обхватила ногами, чтобы удержать на месте. Он мог сбросить её и выставить вон, но не шелохнулся.

— Если ты ожидаешь, что я стану вести себя как одна из моих предшественниц с пятого уровня, предлагаю подумать ещё раз. Пусть они назывались императрицами и послушно ложились под тебя, чтобы зачать ребёнка, но не были истинными жёнами.

— А ты? — холодно спросил он.

— Да, милорд.