|
Помни об этом, Генри. Что бы ни случилось, доверяй Процессу». Кот терся о мои ноги и мяукал. — Что там написано? — спросил Джаспер, в его голосе слышалось возбуждение и облегчение одновременно. — Я думаю, тут набор инструкций. Что-то о процессе. Джаспер был готов рассмеяться от радости. — Мы спасены! Кот ткнулся о мою щиколотку и решительно засеменил к двери. Потом он остановился, оглянулся и еще раз нетерпеливо мяукнул. — Знаете, — сказал я, — мне кажется, кот зовет нас. — Это смешно, — сказал Джаспер, но когда я пошел за котом, Джаспер двинулся за мной по пятам. А может, все дело было в блокноте, и Джаспера тянуло к нему, как собаку на кость. Каковы бы ни были его мотивы, ему они пошли на пользу, потому что, если бы мистер Джаспер и я остались на том месте, где только что находились, два шипящих огненных шара, влетевших через окно минуту или около того спустя, пришлись бы точно на наши головы. А так они отскочили от стены и, упав на ковер, начали расползаться пламенем. Через мгновение комната заполнилась звуком и светом. До того времени я даже не представлял себе, какой сильный шум производит пожар, какой апокалипсический рев. Мы начали задыхаться от дыма, глаза у нас заслезились, и мы поспешили из комнаты в коридор, потом вниз по лестнице. Кот бежал впереди. Мы слышали, как у нас за спиной, в спальне, разгорается пожар — жалобные стоны паркета, потрескивание дешевой мебели, откалывание деревянных панелей и штукатурки. Снаружи — крики паники и смятения. Едкий черный дым поднимался перед нами, а я все никак не мог отпереть входную дверь. Наконец, после малой вечности, дверь распахнулась, и мы благодарно выбежали на улицу. Уже собралась толпа, которую болезненное любопытство привлекло к этому зрелищу катастрофы. Коренастый, толстошеий человек подбежал и вытащил нас из дыма. — Ну, вы целы? — спросил он, когда мы немного пришли в себя. Я услышал вдалеке вой приближающихся сирен. — Спасибо, — удалось наконец выдавить мне. — Я в порядке, — ответил я, отирая слезящиеся глаза. — Черт побери! — Толстошеий человек, казалось, был взбешен. Я заметил, что у него в ухе такая же, как у мистера Джаспера, заглушка под цвет кожи. — Откуда эти сукины дети узнали, что мы здесь? — Понятия не имею, — раздраженно сказал Джаспер, волосы у него были опалены, лицо покрыто сажей. — Генри Ламб, познакомьтесь: это глава нашей службы безопасности. Стирфорт, познакомьтесь: Генри Ламб. Мистер Стирфорт был не то чтобы толст, но имел плотное сложение человека, не злоупотребляющего спортом; глядя на таких, никогда не знаешь, сколько там под кожей мускулов, а сколько — жира. Он катастрофически лысел, что пытался безуспешно скрыть, зачесывая челкой свои светлые волосы, которые казались крашеными. Будь он игроком в американский футбол, я бы сказал, что это седеющий полузащитник, которому дали последний шанс проявить себя в игре, венчающей его карьеру. — Генри, — тихим голосом сказал Джаспер, — где блокнот? Я был готов расплакаться. — В доме. Я его обронил. Стирфорта даже понукать не пришлось. Несмотря на то что из дверей и окон дедовского дома валил дым и отчетливо были видны шестифутовые языки пламени, он ринулся внутрь с энтузиазмом щенка, играющего с первой в своей жизни палочкой. Я повернулся к Джасперу. — Он там не сгорит? — Стирфорт не знает слова «страх». |
