Занятно, черт побери. Чужак лает на кошку. На кошку…

Глаза Джея едва не выпрыгнули из орбит, – Кей! – завопил он. В машине Кей спросил, обращаясь скорее к самому себе:

– Зачем жук вломился в лавку? Не колечко же для помолвки подыскивал.

– Ну уж нет, – хмыкнул Джей. – Галактику искал… Может, до сих пор не въехал, у кого она?

Кей покачал головой.

– Ставка один к трем, крепыш. Он оказался в лавке раньше нашего и видел то же, что видели мы. Жуки далеко не глупцы. Надежда лишь на то, что мы успеем его обскакать.

– Так чего ты тогда плетешься? Давай, жми! Наддай газку!

Кей кивнул.

И наддал.

Глава 17

Доктор Лорел Уивер сидела за письменным столом и составляла отчет о последнем вскрытии. Ничего не скажешь, не повезло бедняге. Тело привезли из Центрального парка. На него наткнулась дама, выгуливавшая своих карликовых пуделей. Точнее, наткнулись пудели, а дама подняла крик. По отпечаткам пальцев полиция установила личность убитого: Леопольд Гейтс, финансист с Уолл‑стрит, задолжавший клиентам миллионы долларов после обвала акций на бирже. Ему предъявили обвинение, но отпустили до суда под залог. И вот результат – многочисленные огнестрельные ранения в голову и грудь.

При вскрытии Лорел извлекла шестнадцать пуль четырех разных калибров. Похоже, покойного Леопольда отыскали обманутые клиенты. Бах! Получай, Леопольд! Ба‑бах! Получай, подлый трус! Или тут поработал маньяк, имеющий привычку таскать с собой целый арсенал. А может, его просто‑напросто перепутали с тезкой, с тем самым Гейтсом, имя которого давно стало притчей во языцех.

Лорел нахмурилась. Что за странные мысли? Она чувствовала себя так, словно накурилась "травки". День вроде бы ничем не примечательный, все как обычно, а в голову с утра лезет всякая дребедень… Какие‑то обрывки воспоминаний, случайные фразы, но ничего цельного, такого, за что можно ухватиться… Казалось, в памяти зияют неизвестно откуда взявшиеся пустоты, которые никак не удается заполнить.

На стол вспрыгнул рыжий кот, доставленный накануне вместе с тремя трупами из того русского ресторана. Как же назывался ресторан? А, "Боржч".

– Что, внимания захотелось? – Лорел погладила животное, потом взяла в пальцы кулон, болтавшийся у кота на шее, прочла надпись. – Орион… Красивое имя.

Она наклонилась, чтобы получше разглядеть кулон, и вдруг увидела нечто, поразившее ее до глубины души. Внутри кулона сверкали и переливались мириады разноцветных огней. Впечатление было такое, словно смотришь из чудовищной дали на гигантскую рождественскую гирлянду. Огни манили, притягивали, очаровывали. Лорел почудилось, будто она слышит музыку сфер…

Кот противно мяукнул и одним прыжком перескочил на шкаф. Лорел очнулась. В холле пронзительно дребезжал колокольчик: кто‑то настойчиво требовал служителя. Вот тебе и музыка сфер. Пригрезится же такое…

***

Здесь требовалось спуститься на несколько ступеней вниз. Под сводом было гулко и прохладно, почти как дома. И запах, чем‑то напоминавший запах данга…

Слева была запертая (Бигбаг проверил) дверь, а прямо – стойка, отгораживающая часть помещения. За стойкой имелась другая дверь, сделанная наполовину из хрупкого полупрозрачного материала. Такая дверь в принципе не могла воспрепятствовать тому, кто хотел пройти через нее, и у Бигбага опять возникли сомнения в интеллектуальных способностях аборигенов. Дверь как символ. И этот барьер – символ…

На барьере была нарисована белая стрелка, указывающая на кнопку. На стрелке имелась надпись: "Вызов дежурного". И Бигбаг, удивляясь себе и даже отчасти восхищаясь собой, последовал этому местному ритуалу: вызову дежурного.