Конечно, не обошлось без курьёзов. Элемент неорганизованности вовсю вносил Ромуальд Эль Койот, который бегал от одной группы магов к другой, призывая положиться на него в предстоящем бою. Поскольку, кроме Вайса обладателя мятой чёрной шляпы и трости никто не знал, везде его вежливо отправляли… Ну, не то, чтобы прогоняли, а предлагали предложить свои услуги другим магам, которым он, вне всякого сомнения, будет исключительно полезен. В конце концов, увидев, что терпение как товарищей по Совету, так и гонимого экстрасенса на пределе и вот-вот вспыхнет ссора, Вальдемар взял его к себе. Приказал внимательно следить за окнами светового этажа, при малейшей опасности ментально докладывать. Неизвестно, обладал ли Эль Койот соответствующими навыками, но приказ принял с достоинством и честью, на глазах преобразившись в солидного и настороженного бойца. Он замер посреди зала, поглядывая вправо-влево, и, наверняка, изо всех сил боролся с желанием немедленно прочитать написанную не далее, как сегодня утром балладу.

Расстановка боевых расчётов по местам заняли каких-то полторы-две минуты.

Дальше наступило то самое затишье перед боем, о котором любят писать в книгах и рисовать картины. Например, утро Куликовской битвы.

Вайс напряжённо вслушивался в окружающий мир. В основном в «тонкий» мир – магическое и ментальное поля. Но и там царила гробовая тишина. Вот как раз эпитет «гробовая» подходил лучше всего, поскольку казалось, будто мир вымер. Или затаился.

Так продолжалось совсем недолго, но казалось, что миновала вечность. Слишком высокая концентрация внимания растягивает время, будто оно сделано из высококачественной резины.

Наконец, Вальдемар Карлович ощутил далёкий, едва слышимый гул. Опять же, это нельзя было назвать звуком. Низкочастотная вибрация. Возмущение магического поля, вызывавшее болезненные пульсации в ауре человека, обладающего определённой чувствительностью. Как если бы в открытую рану тыкали пальцем. Пока ещё очень осторожно и, можно даже сказать, нежно.

Гул приближался. Сперва его слышал только Вайс, благодаря «тонкой настройке» своей ауры. Многие думали, что эти способности он получил от природы и лишь некоторые маги знали, ценою каких упорных тренировок и труда Вальдемар достиг совершенства. Или, по крайней мере, приблизился к нему. Но по мере нарастания возмущений ментального поля, другие волшебники ощутили дискомфорт. Будто мохнатый шмель вместо душистого хмеля пытается сесть тебе на ухо, а то и забраться внутрь. Самые неопытные, ещё не привыкшие к жёсткому самоконтролю, невольно отмахивались и трясли головами.

Несмотря на давящую нагрузку, Вайс обратил внимание, что пульсации имеют определённый ритм, разительно отличаясь от «белого шума», который обычно создаёт большое количество враждебно настроенных магов. Всё потому, что волшебники – народ не стадный, личности, живущие сами по себе и обо всём имеющие собственное мнение, поэтому практически невозможно сделать так, чтобы они думали в унисон. И эти ментальные всплески, то есть мысли чародеев, вызывают спорадические возмущения магического поля. Здесь же наблюдался прямо противоположный случай. Единение. И это пугало.

Прошло ещё секунд тридцать, и Вайс узнал ритм. Он слышал эту речёвку почти год назад. Тогда она лилась со всех каналов украинского телевидения, олицетворяя единение вышедших на майдан борцов с тоталитарным режимом.