А вот с ролью раманин – нет, подумал Кхассав, принимая на руки дочь.

Как только Джайя оправится, он, Кхассав, возьмется за исполнение священного долга с новой силой. И больше джайино нытье по поводу и без на предмет их постели он точно слушать не станет.

* * *

Начались масштабные приготовления к свадьбе Иввани, а когда лаваны Дайхатта заверили, что брачный договор не знает изъянов, засуетились с удвоенной прытью – и на севере, и на юге.

Сив держалась с Бансабирой чудовищно холодно. Демонстративно отстраненно, едва слышно здоровалась, говорила односложно, старалась избегать вовсе, а если вдруг оказывалась в поле зрения танши, всем видом показывала, как неприятно ей тут находиться, кривила лицо, будто оказалась в отхожем месте, обходила Бансабиру стороной, как чумную.

Бансабира вздохнула тяжело по этому поводу – один раз. А потом занялась делами – выперла из чертога Дайхатта, послала в академию за Руссой.

Ведь, пока она была на севере и занималась судьбой Иввани, которая от общения с Аймаром зацвела, как майская роза в Гавани Теней, Тахбир сделал все необходимое. И первое, что сообщил Гистасп по возвращении тану с кручин Астахира – к бракосочетанию все готово: невеста в нетерпении, все заинтересованные стороны и лица собрались, жрецы прибыли в чертог и ждут момента своего вмешательства.

– Раз так, – объявила Бану, – нет смысла оттягивать. Как только уедет Аймар, поженим вас.

Гистасп кивнул.

– Не передумал? – спросила Бансабира, покидая кабинет, где выслушала доклад генерала.

– Как можно, – снисходительно отозвался Гистасп, оборачиваясь танше вслед.

«И я тоже», – непререкаемо подумала Бану, открывая дверь.

* * *

За день до свадьбы Гистаспа Серт попросил внимания тану Яввуз: пока её не было, Вал доставил останки Ри. Их захоронили на кладбище внутри чертога.

– Простите, если позволил себе лишнего, – повинился Серт. Бану качнула головой: они все сочувствовали судьбе Ри. Будь возможно, она бы захоронила его даже в семейном склепе.

– Проводишь меня?

Серт, к удивлению, Бану, тоже качнул головой.

– Если позволите, я привел Айлэн. Думаю, вам стоит поговорить с ней.

Бансабира прикрыла глаза в согласном жесте. В кабинет вошла молодая женщина – ниже танши на целую голову, белокурая, голубоглазая, с двумя длинными косами, высокой небольшой грудью и аккуратными бедрами. С первого взгляда молчаливая, скромная и очень красивая, подумала Бану.

А еще глубоко печальная и явно не одна.

Одним взглядом Бану велела Серту выйти.

– Айлэн, – произнесла танша.

– Да, тану. Это честь для меня, встретиться с вами.

Бансабира прошла за стол сама и жестом пригласила девушку сесть напротив.

– Когда у тебя срок?

– Через четыре месяца, – голос твердый и спокойный. Бану усмехнулась: северянка, от крови.

– Не знаю, соболезновать тебе или поздравлять, – обронила танша. Айлэн не отозвалась. – Где ты сейчас живешь?

– Вал поселил меня у своей сестры.

Бансабира прищурилась:

– Его сестру, насколько я помню, всегда охраняют.

Айлэн кивнула.

– Да. Еще сам Вал, Маджрух и Серт регулярно навещают нас.

– Хорошо. Когда почувствуешь, что срок подходит, сообщи любому из них. Пусть тебя перевезут сюда. С тех пор, как я чуть не прибила нашего прошлого семейного лекаря, нынешний, говорят, хорошо знает свое дело. В том числе, повивальное.

– Что вы, госпожа, это лишние хлопоты для вас.

– Айлэн, – осекла Бану резче, чем хотела. – Я сочувствую твой утрате, поверь, она и моя.