Тахбира в ответ на просьбу добродушно посмеялся: проблематично будет выставить такую враку за правду – дружественные северянам только северяне, а он на них нимало не похож. Кхассав махнул рукой, сказав, что пусть таны сами побеспокоятся об этом. А потом поинтересовался, почему это Мать лагерей лично не вышла встретить его.

– Неужели её нет в донжоне?

– Именно так, – подтвердил Тахбир.

Кхассав призадумался на миг и тут же предположил самое очевидное:

– Они в доме Маатхаса?

Тахбир отверг:

– Таны отбыли на север.

Теперь посмеялся Кхассав. Таир и еще пара ребят, стоявших тут же в качестве неотступной охраны, заулыбались вслед.

– А мы тогда где?

– Вы – перед Астахирским хребтом, – не теряясь, спокойно разъяснил Тахбир. – А таны сейчас находятся у Астахира за пазухой.

Кхассав в ответ на это вздернул брови.

– По ту сторону гор.

– О, – только и протянул Кхассав. – Ну, тогда, полагаю, вы не станете возражать, если мы подождем их здесь.

Тахбиру идея не понравилась, но напрямую отказывать раману могло выйти боком. По крайней мере, успокоил себя ахтанат, в отличие от Джайи, которая в свое время притащилась, заведомо зная, что Бансабира отсутствует, и пыталась хозяйничать направо налево, Кхассав держал себя почтительно.

– Разумеется, вы можете располагать нашим гостеприимством, как сочтете нужным, – чуть поклонился Тахбир. – Я поручу вас и ваших людей заботам своих жены и дочери. К тому же вы всегда можете обратиться ко мне или к моему зятю, Гистаспу, который является советником тану Яввуз. Всякое ваше пожелание будет учтено. Однако, позволю напомнить, что если вы хотите остаться неузнанным…

Кхассав махнул рукой в сдержанном жесте, чтобы собеседник не решил, будто его намеренно оскорбляют. Опыт пребывания в этом чертоге Джайи, когда в доме отсутствовала тану Яввуз, он хорошо представлял благодаря соглядатаям в тогдашнем сопровождении жены.

– Я прекрасно понимаю, что мои желания должны быть не очень частыми и не слишком приметными для этого. Спасибо за радушие. Если позволите, мы отдохнем и поедим.

– Разумеется, – вежливо отозвался Тахбир и подробно объяснил, где находится трапезная, если поесть путники желают в первую очередь. Те согласились, что это самое уместное, пока относят их вещи и обустраивают комнаты. Для солдат сгодится самое обычное общее помещение для бойцов с расставленными вдоль стен кроватями. Себе бы он, конечно, попросил отдельный покой.

Тахбир уверял, что все будет сделано лучшим образом.

– Да, и еще, – обронил Кхассав по пути в столовую. – Как долго тану обычно бывает «на севере»? – улыбаясь, спросил раман. – Когда её ждать?

Навстречу Тахбиру и гостям вышел Гистасп и спокойным голосом сообщил:

– Тогда же, когда и всегда в эту пору. Тану Яввуз и тан Маатхас ежегодно уезжают на север после сбора урожая на полные две луны, возвращаются в чертог Лазурного дома только к последним дням ноября, а уже с весной едут в дом клана Яввуз.

Кхассав выпучил глаза.

– К весне? – переспросил он с таким видом, будто Гистасп тронулся умом и сам не понял, что сказал.

– Точно, – безмятежно подтвердил Гистасп. – Я поеду к ним в Лазурный чертог в срок Заклинателя змей, могу и вас сопроводить. Тахбир, – перевел взгляд альбинос, – ты, кажется, собирался проводить гостей поесть. Пойдемте.

Кхассав нахмурился, шагнул следом за Гистаспом. Это белобрысую физиономию он помнил крайне смутно, но, в общем, не это дезориентировало его сейчас. Раман безотчетно шел, куда его вели, а потом вдруг мотнул головой и остановился:

– Подождите.