– Рад вас ви… – начал Кхассав.

– Потом, – оборвала Бану и тут же обернулась к остальным. – Выходим!

Братцы северяне дружно налегли на весла. Бансабира подошла к Валу, который был тут же, на корабле с госпожой, и кивнула в сторону Таира:

– Давай его тоже.

Тот кивнул. «Сюда» – бросил Вал и указал Таиру место на гребле.

Один из местных рыбаков встал за штурвал. Несколько человек, включая Бану, быстро ставили паруса, перетягивая и перекрепляя фалы. Тот, который позволял регулировать положение кливера на носу, Бансабира завела за спину, натянула всем весом, плотно уперевшись ногами в палубу, а спиной – в мачту. Ожидавший впереди Шухран уже закрепил на утках второй кливерный трос и бросил свободный конец госпоже. Улыбнулся, мол, дело за тобой. На охоте кливер они никогда не крепили до конца, потому что в деле вроде этого ловкий и своевременный маневр – залог целого корабля и живой команды.

Бансабира незаметно взяла эту роль на себя, когда Ном Корабел впервые представил ей новый модель судна и объяснил, что если танша хочет добиться того эффекта, «ну которого хочет», то надо иметь предельно подвижный кливер. Бану вняла – она хорошо чувствовала изменение движения от воздуха и ударов по бортам, хорошо маневрировала под могучим натиском, мгновенно используя силу и направление встречного ветра и подводных течений, чтобы избежать чрезмерного крена. В дни особенных бурь на всякий случай свободный конец троса всегда оставался в руках кого нибудь из мужчин покрепче, а так – справлялась и она.

– Рядом, – сладко протянул рулевой, вглядываясь вперед. Зрительный контакт с ним Бану в той или иной степени старалась поддерживать все время охоты.

– Раман, вы, честно сказать, совершенно не вовремя, – наконец, удостоила Бану вниманием стоявшего неподалеку.

– Да, я заметил, – Кхассав от недоумения перед безмятежным голосом, задрал брови вверх. – И, если можно, я бы не хотел, чтобы все знали, что я – раман Яса.

– О, поверьте, это мудро. Здесь династию не жалуют.

– Мне даже почти понятно, почему.

– Вы по делу? – Бану не оборачивалась на собеседника рядом, попеременно смотря то на рулевого, то переводя взгляд в другую сторону, туда, где совсем рядом были киты. Временами она оглядывала другие корабли: капитанами были и Сагромах, и Хабур, и Серт, и Дан, и несколько местных сторожил, одна из родственниц Сагромаха и один его телохранитель, еще один вел Ниим, который выказал неплохие способности к управлению командой на корабле. Общим счетом четырнадцать китобойных судов нагоняли группу из трех зверей. Обычно они старались отделить одну особь, лучше самца, от остальных и заколоть его. Но в этот раз суден было достаточно, чтобы попытать удачу.

Мрачное небо затягивали тучи. Резкий, ничем не сдерживаемый по эту сторону Астахира ветер драл до костей. Кхассав кутался в плащ, стараясь сжаться, спрятаться с головой. Растирал руки в перчатках, безрезультатно пытался согреть дыханием. Бансабира больше на него не реагировала, и он мог спокойно разглядывать, что происходит. Рулевой неотрывно таращился вдаль. Закончившие крепить фалы тоже налегли на греблю. Другие заняли позиции вдоль бортов – у гарпунных пушек одни, другие – с отдельными, длинными и тяжелыми гарпунами в руках, концы которых пока держали упертыми основанием в палубу. Неподалеку в небо выстрелил фонтан. Еще один человек на носу корабля, стоя вперед спиной, затянул древний, как Астахирский хребет, мотив, подобного которому Кхассав прежде не слыхал.