Борис только пожал плечами.

— Господа, прошу за мной, — Магистр Фихтова поправила выбившиеся из пучка волосы и направилась к двери. — Полковник Кштовский нагонит нас по дороге.

Их группа потянулась за своим новым провожатым по узкому коридору. Пыльный паркет при каждом шаге слегка поскрипывал, лишь подтверждая мнение Арда о требующемся ремонте. Магистр Фихтова, шедшая впереди, монотонно рассказывала что-то про классификацию аномалий и про необходимость соблюдать дистанцию при контакте с особями, способными воздействовать на расстоянии. Она говорила так сухо и глухо, что складывалось впечатление, что она даже не задумывается над словами. Просто произносит то, что уже, вероятно, произносила сотни раз.

За окнами постепенно менялся пейзаж. Сперва исчезли ухоженные клумбы парадного двора с подстриженными в виде шаров кустами самшита, затем вместо тротуара по земле пролегла невзрачная гравийная дорожка, и, наконец, вместо «дворцовых» стен показались приземистые кирпичные строения с зарешёченными окнами и широкими железными воротами.

Хозяйственная часть, насколько помнил Арди по своему прошлому визиту, — то самое пространство, где находилось здание с платформой, спускающейся вниз. Прямиком к подземным горизонтам Питомника.

Иолай Агров вместе с Тиной Эвелесс шли в нескольких шагах впереди остальных. Оба о чём-то негромко переговаривались, время от времени, через плечо, бросая на Арда насмешливые взгляды.

— Я слышала, Ваше Высочество, что матабар и сами наполовину аномалии, — нарочито громко произнесла Тина. — Может, нашему другу Эгобару тут даже понравится больше, чем в городе? А то звери ведь чувствуют себя в местных клетках вполне комфортно.

— Согласен, дорогая Тина, — кивнул Иолай. — Тем более если учесть, какая публика собирается вокруг подобных особей.

Они обменялись короткими, понимающими взглядами, и Иолай, чуть замедлив шаг и сделав вид, что поправляет манжету рукава, протянул едва ли не нараспев. Так тихо, чтобы услышал только один из невольных «зрителей» спектакля:

— Хотя, мне вот что любопытно… Если жена матабар продолжит и дальше так усердно позориться за деньги, разменивая честь аристократии на жалкие кости, которые ей бросает серая публика, не спутает ли она однажды своего драгоценного супруга с дворовой собакой? Или, может быть, такое уже пару раз случалось?

Арди, привычно мысленно отмахивающийся от бесполезного и столь же неинтересного трёпа Великого Князя, на мгновение почувствовал, как клыки режут дёсны.

Он резко развернулся всем корпусом, и его рука сама собой крепче сжала посох. Иолай, услышав за спиной движение, медленно обернулся. На его губах заиграла та самая улыбка, с которой он, видимо, ожидал… что-то, что должен был, по его плану, сделать Ардан.

Но ни сказать что-либо, ни сделать что-то Арди не успел. Отчасти потому, что поймал себя на мысли о том, что его явно специально провоцируют, а отчасти потому, что…

Из-за угла, грузно ступая по паркету и громко сопя, их нагнал полковник Кштовский. С таким багровым лицом, будто он только что пробежался вокруг всего Питомника, полковник держал в руках сложенный вчетверо и весь покрытый размашистыми печатями и подписями маршрутный лист.

— Идиоты, — рявкнул Кштовский, сунув бумагу в руки Магистру Фихтовой. — Бюрократические бараны. Девять подписей, госпожа Фихтова, девять, чтобы вернуться к тому, что было согласовано ещё полгода назад! На месте министров я бы уже давно распорядился отправлять гильдейских чинуш на рудники. Что-то мне подсказывает, что в шахтах они бы принесли больше пользы, чем за столами в кабинетах.

— Полковник, вы преувеличиваете, — разворачивая лист, мягко осадила его Магистр Фихтова.