Подземные горизонты Питомника представляли собой циклопические галереи с потолками (теряющимися в полумраке метрах в пятнадцати над головой) и стенами, отделанными крупными плитами серого камня, скреплёнными между собой металлическими скобами. Вдоль галерей через равные промежутки тускло светили Лей-фонари, дававшие холодный, слегка голубоватый свет, а от главной «артерии» в разные стороны расходились боковые проходы. Поменьше, но всё равно достаточные для того, чтобы по ним свободно, в ряд, прошли два пузатых грузовичка.

У каждого ответвления стоял один из помощников полковника Кштовского. В плотных кожаных передниках поверх Синих плащей, они сверялись с маршрутным листом, какая группа в какое из ответвлений должна была отправиться. Студенты расходились по своим галереям, а Магистр Фихтова вместе с полковником Кштовским повели оставшихся в самую глубину центральной галереи.

— Арди? — спросил Борис вполголоса.

— Уже легче, — скупо ответил Ардан. Здесь, когда платформа осталась позади, а над головой оказалось пусть и подземное, но всё же просторное помещение, дышалось чуть свободнее. Не до конца, но всё же.

Знакомая обстановка тоже помогала.

Полковник Кштовский остановился перед массивной железной дверью, на которой облезшей краской был выведен номер «14». Один из его помощников провернул в замочной скважине ключ размером с детскую ладонь, и дверь, с протяжным железным скрипом, открылась.

По ту сторону обнаружилось нечто, больше всего похожее на амфитеатр для хирургических операций. Группа студентов вышла на полукруглый балкон, расположенный на уровне «потолка» и примыкающий к металлической решётке. Чуть ниже, отделённое от них толстым стеклом с едва различимыми Лей-печатями по периметру, раскинулось громадное пространство полигона.

Внизу, метрах в восьми под их ногами, расстилался искусственный лес с невысокими деревьями, поросшими мхом валунами, прозрачным ручьём, петлявшим между скал, и несколькими каменными уступами, образующими естественные укрытия. Всё выглядело так натурально, что Арди, даже несмотря на то, что уже бывал в одном таком помещении, на мгновение забыл, где именно находится.

Кштовский, постучав костяшками по стеклу, обернулся к группе.

— Здесь, господа, проводят свои тренировки маги Гильдии Охотников. Полигон оборудован множеством весьма сложных Лей-систем, о которых, если будет интересно, спросите у профессора Конвелла.

Магистр Фихтова, заняв место рядом с полковником, развернула маршрутный лист.

Фихтова… Фахтова… порой фамилии в Империи отличались всего на одну букву, что, в свою очередь, тоже порождало множество бюрократических неурядиц. Связаны они были, в первую очередь, с ошибкой человека. Может, если у Арда получится что-то придумать на тему автоматизированной гравировки печатей на пластинах Хранилищ…

Мысли завтрашнего дня.

— Господа, — Магистр Фихтова постучала пальцем по листу, — пожалуйста, внимательно меня послушайте. Согласно регламенту, ваша задача — обезвредить аномалию. Обезвредить, а не убить! По условиям предполагаемой обстановки, аномалия должна быть доставлена для дальнейшего изучения учёными. За каждое серьёзное повреждение особи у вас будет снято по одному баллу, а за гибель аномалии вас ждёт штраф в размере пятисот эксов и полный провал данной части экзамена. Подчеркну! Вы не на охоте и не на войне. Чтобы убивать, много навыков не требуется, так что от вас требуется обезвредить! Прошу не забывать.

Арди, стоя у стекла и глядя вниз на искусственный лес, постепенно, кусочек к кусочку, складывал весьма нехитрую картину утомительно скучной манипуляции.

Иолай, Кштовский, Алиров и всё то, что они устроили в начале учебного года — инцидент с Тиной Эвелесс, отстранение Арда от практических занятий по аномалиям, часы неоплачиваемых отработок, на которые Арди должен был тратить своё время.