— Я, скорее, преуменьшаю.

Кштовский окинул присутствующих хмурым взглядом. Он на мгновение задержался на Арде и Иолае, явно почуяв напряжение между ними, но, так ничего и не сказав, махнул рукой.

— Идёмте. У нас и так уже четверть часа потеряно.

Арди медленно разжал пальцы на посохе и чуть расслабил мышцы спины. Иолай, всё с той же наглой улыбкой, развернулся и продолжил путь по скрипящему паркету. Тина рядом с ним приглушённо, но невероятно надменно хмыкнула. Борис же, поравнявшись с Ардом, тихо спросил:

— Что случилось?

— Потом, — коротко ответил Арди.

Здание с платформой находилось в самом дальнем углу хозяйственного двора и снаружи выглядело довольно неказисто. Приземистая кирпичная постройка с высокой двустворчатой дверью и одним-единственным узким окном под самой крышей. Причём с явными следами относительно недавнего ремонта. Который потребовался… по известным причинам.

Внутри, правда, картина полностью менялась.

Громадное металлическое устройство занимало большую часть просторного зала. Новая платформа представляла собой круглый, подвешенный на четырёх толстых тросах металлический диск с массивными бортами по краю, в три человеческих роста диаметром.

Тросы тянулись по стенам вверх, теряясь внутри технического колодца, где, по словам Магистра Фихтовой, размещалась сложная система лебёдок и двигателей, спрятанных в стенах под крупными листами клёпаного металла. По периметру колодца протянулись массивные направляющие, по которым платформа скользила вниз и поднималась обратно наверх. На стене у самой шахты застыл громоздкий пульт управления, около которого уже стоял механик в промасленном комбинезоне.

Вдобавок к ним присоединилась ещё одна группа студентов, чьё расписание совпадало с их собственным.

Студенты поднялись по бетонному пандусу и ступили на поверхность платформы. Металлические листы пола тут же глухо загудели под их подошвами. Магистр Фихтова кивнула механику, тот обеими руками ухватил центральный рычаг и плавно потянул его на себя. Где-то наверху что-то звонко лязгнуло, затем зашипели пневматические клапаны, и с тонким, поющим звоном натянулись тросы. Платформа дрогнула, оторвалась от пола и начала медленный спуск вниз.

И чем глубже опускалась платформа, тем хуже становилось Арду.

Стены технического колодца, мимо которых проплывало устройство, всё плотнее сжимались вокруг юноши. Каждый новый горизонт, отмеченный широкой металлической площадкой и тёмным проёмом коридора, давал лишь короткую передышку перед следующим, ещё более глубоким уровнем. Ардан стискивал посох до белых костяшек и старался контролировать своё дыхание, постоянно напоминая себе, что ничего страшного не происходит.

Помогало ли это ему?

Не особо.

Воздух с каждым новым метром становился лишь тяжелее, плотнее, приобретая привкус железа и сырой земли, а где-то там, далеко наверху, осталось бескрайнее небо. И от одной только мысли об этом у Арда зудел затылок, а ладони, несмотря на прохладу подземелья, покрывались потом.

— Держишься? — негромко спросил стоявший рядом Борис.

— Более-менее, — так же тихо отозвался Арди.

Больше они не разговаривали.

Ард, упёршись взглядом в скользящие за бортом железные направляющие, стиснул зубы и принялся отсчитывать про себя секунды. Это немного помогало. Может, лишь немногим меньше помогала мысль о том, что в прошлый-то раз он отсюда выбрался. Пусть и верхом на Волке Пылающей Тьмы.

Платформа, наконец, с тихим, маслянистым шорохом остановилась, и Магистр Фихтова подняла один из тумблеров на пульте. Скрипнули выдвижные двери, открывая путь на горизонт. Перед группой простиралось то, что в Питомнике называли просто «коридорами», хотя само это слово к увиденному подходило весьма условно.