– Духами их называют чукчи, – поправил Сидор. – Да, у них здесь и впрямь живут кэль-эт, но то за пределами наших городов… Ты любишь сказки? – перескочил он, поймав потерянный взгляд девушки.

– В детстве любила, – осторожно ответила Антонина.

– В сказках много правды. Куда больше, чем кажется… Проклятье! У Малорацкого так всё складно выходило!

– У кого? – окончательно потерялась Бересклет.

– Один человек из Охранки, – со вздохом сказал Березин. – Я попробую начать сначала…

Не без путаницы и впрямь небыстро, но объяснить он всё же сумел, а Антонина поняла. Тут куда сложнее было поверить, а понять – чай, не органическая химия.

Сидор рассказал, что их мир принято было называть Явью, но рядом с ним существовала ещё Навь, родина всяческих сказочных существ. Долгое время они не были сказочными, жили себе преспокойно, и среди людей – тоже, но во времена Петра Великого случилась серьёзная распря, и два мира постарались выкинуть друг друга из жизни.

Но связь оказалась слишком крепкой, чтобы отгородиться полностью. Да к тому же это императорская фамилия с навьями разругалась, и ссора касалась только территории империи, а соседи подходили к вопросу иначе, там ещё во времена охоты на ведьм сумели поставить «волшебных» существ в зависимость от себя и вынудили служить. В Великую войну, кроме людей, друг на друга пошли и навьи, и кабы не помощь союзников, закончиться всё могло куда хуже.

И государь, и его свита сделали выводы и принялись за восстановление прежнего, два века назад утраченного порядка. С тех пор под внимательным наблюдением особого отдела царской Охранки велась долгая кропотливая работа по налаживанию мостов.

Навь и Явь соседствовали повсюду, просто назывались по-разному, и навьи везде были свои. На Чукотке, например, бесчисленные кэль-эт. Но когда сюда пришли и поселились русские, они и часть Нави с собой притянули, со своими обычаями и верованиями. В прежние времена, когда сюда приходили с войной, отчасти благодаря духам и особенностям Нави ничего путного из завоевания не вышло, а сейчас, когда соседство строилось мирное, сказки потихоньку перемешивались.

Сидор столкнулся с этим миром вынужденно и случайно. Ухонцев рассказал Антонине правду о его пропаже, за тем исключением, что вы́ходившая Березина женщина тоже не была человеком. Зелиген, лесной дух. Мужчина до сих пор и не знал, чем приглянулся своей спасительнице, она была не больно-то разговорчива и на вопросы не отвечала, а он не в том положении был, чтобы настаивать. Но после её лечения мир для лишённого чародейского дара офицера изменился, а сам артиллерист стал тем, кого принято было называть ведунами: ведающими дела Нави и навьев. Он их видел, часто даже тогда, когда существа прятались, и это сослужило хорошую службу, когда Сидор вернулся в полк.

Ну а после, когда он подыскивал себе место потише – действительно из-за контузии, – выбор пришлось осуществлять под бдительным оком Охранки. Несколько первых вариантов они мягко не одобрили, а он не стал настаивать – не горело. Зато Ново-Мариинск всех устроил, ведун тут был кстати, тем более – на полицейской должности, чтобы ещё и за навьями потихоньку приглядывал. Силой принудить и надавить не мог, не было у него над ними власти и умения для того, а вот полюбовно договариваться ничто не мешало.

Власть была у особенных людей, которых называли середниками, и в давние времена их по всей земле было немало – тех, кто посредничал между двумя мирами и чьи обязательства в сказках выполняла Баба-яга, – но сейчас их не хватало.