Но главная причина его покладистости заключалась, конечно, в том, что не хотелось расстраивать и обижать девушку. Жизнь переменилась слишком неожиданно, и он опасался делать новые резкие движения, пока она толком не пришла в равновесие.

Наверное, стоило подождать и объясняться не на бегу, между обыском и дознанием, да что уж теперь! О принятом решении не жалел, отступать не собирался и отпускать Антонину – тем более.

В Ново-Мариинске редко случалось что-то необычное, поэтому горожане быстро подмечали каждую мелочь, выбивавшуюся из привычного хода вещей. К тому, что Березина с докторшей часто видят рука об руку, уже привыкли и как будто перестали коситься, но сегодня почему-то глазели, словно в первый раз, улыбались, громко здоровались. Причину Сидор осознал не сразу, а лишь после того, как одна из соседок громко восхитилась, пожелала «совет да любовь и детишек побольше» и размашисто перекрестила, кажется, попросту не заметив Эрыквына.

Горожане привыкли, что уездный исправник надевал мундир только по особым случаям, но никаких важных событий городского значения сегодня не предполагалось, а поскольку под руку его держала девушка, соседи логично рассудили, что событие личное. Стало быть – свадьба, или уж как минимум – идут в церковь, с батюшкой договариваться о венчании.

Поворачивать назад из-за такой ерунды Березин не стал, да и поздно уже, слух родился.

Мужчины коротали дорогу за малоинтересным Антонине разговором, но её это вполне устраивало. В голове теснились вопросы и сомнения, но вряд ли она сумела бы прямо сейчас выразить их вслух. Требовалось время, чтобы свыкнуться с новооткрытой для себя частью мира.

При всём потрясении, которое Антонина испытала от столь впечатляющих откровений, внутреннего протеста они не вызывали. Верхова немного лукавила, когда говорила о том, что здесь очень сложно не верить в духов: будучи частью всего этого, она не просто верила – знала наверняка. Это в Петрограде – каменном, блистательном, современном Петрограде – древние сказки выглядели именно сказками. А здесь, где до дикой природы рукой подать, а люди живут без малого так, как тысячу лет назад жили их предки, всё иначе. И Бересклет незаметно для себя за минувшее время успела пропитаться этим воздухом, этими нравами и этой жизнью. Не до конца привыкла, но и времени ведь прошло всего ничего…

Глава 11

Воск’ычгавкы этлы н’аргын эк’улильыръукыльин: пук’ынчитэ нарайъонтык. – «Вечером не кричите на улице: злые духи услышат»

(чукотск.)

Когда подошли к нужной двери, Антонина, оказавшаяся ближе всех, потянулась к звонку, но замерла под насмешливо-недовольным взглядом Березина. Через мгновение опомнилась, смущённо улыбнулась, отдёрнув руку, и без лишних уговоров отступила подальше, за мужчин. Сидор хмыкнул и промолчал.

Если учитель удивился составу делегации, вида он не подал, только бросил непонятный, напряжённо-нечитаемый взгляд на Эрыквына, озирающегося с любопытством и как будто совершенно не боящегося встречи с кэлы, которого опасается даже Умкы.

– Вы наконец собрались и у нас дома обыск проводить? Ну что ж, извольте, моя лаборатория к вашим услугам, – невозмутимо предложил Верхов.

– Мне бы хотелось задать пару вопросов Александру, – ответил Сидор.

В этот момент в прихожую выглянула Вера – кажется, из кухни. Антонина в своём углу напряглась, но никто ни на кого не бросился, только Эрыквын нахмурился и заметно подобрался.

– Что случилось?

– Позови Сашу, – велел Эдуард. – У господина полицейского к нему какие-то вопросы.