|
Впрочем, я уже несколько суток пребываю в шкуре этой Антиаллы, с каждым часом все больше вживаясь в эту неимоверно отталкивающую (и, к счастью, полностью вымышленную) героиню. И столь хорошо (как мне кажется) вжиться в нее мне в наибольшей степени помог уникальный, насколько я знаю, режиссерский метод моего возлюбленного Устина. Дело в том, что Устин с самого начала своей работы в кино неизменно заставлял всех исполнителей главных ролей в своих фильмах, помимо прочих методов вживания в роль, вести дневник от имени будущего персонажа. А поскольку я во всех картинах Устина играла главные роли, я уже набила руку на ведении подобных дневников. Я даже, стыдно сказать, начала вести дневник от лица Наташи Ростовой (еще задолго до того, как Устину отказали в постановке «Войны и мира»). Пристрастившись к написанию «вымышленных» дневников, я начала вести и свой единственный настоящий дневник – тот, в котором записываю прямо сейчас.
Когда-то мне доставляло удовольствие перечитывать свои старые «вымышленные» дневники. Я читала их и удивлялась сама себе: насколько, мол, хорошо я умею вживаться в роль и так далее. Но вот дневник Антиаллы я после завтрашнего дня не буду перечитывать никогда! Вот он сейчас лежит передо мной – отдельная толстая, наполовину исписанная тетрадь. Я написала заключительное предложение в этой тетради час назад. Теперь мне надо внимательно перечитать ее с самого начала. И мне уже жутко ее открывать, хотя я вроде бы почти полностью вжилась в Антиаллу. Но даже для той крошечной части настоящей Аллы, которая еще осталась в моем сознании (и которая записывает сейчас эти строки), чтение Антиаллиных «откровений» будет жутчайшим испытанием! Так что я просто оттягиваю время перед этим устрашающим чтением. Пишу здесь от лица настоящей Аллы – может быть, еще и затем, чтобы окончательно не утратить эту свою подлинную личность и благополучно вернуться к ней завтра, когда задуманное мной будет кончено. Написать Антиаллин дневник стоило мне огромных моральных усилий – и лишь в минимальной степени умственных. Я просто-напросто взяла за основу свой настоящий Аллин дневник, который веду с начала этого года. И я принялась переписывать его заново, меняя черное на белое и наоборот… И даже хорошо, что у меня для переделывания дневника было так мало времени. Ограниченное время придавало мне силы, заставляло работать быстро и энергично. Я знаю, что, будь у меня в запасе неделя, я бы растянула переработку дневника на неделю; если б у меня оставались две недели – я писала бы этот вымышленный дневник все полмесяца, и так далее… А провести столько времени в шкуре Антиаллы мне бы ни за что не хотелось! Сейчас, окидывая мысленным взглядом проделанную работу (я прежде всего про дневник), я сама поражаюсь собственному бесстрашию. Никто и никогда не поймет, чего мне стоило написать подобную пакость. Я ведь вынуждена была страницу за страницей порочить моего любимого Устина – и столь же усердно восхвалять ненавистного Носова, признаваться ему в любви, описывать нашу с ним мифическую связь. И, как мне ни было тяжело, я выполнила поставленную задачу на совесть. Единственная уступка, которую я сделала сама себе, – это то, что я не стала называть Устина по имени, а обозначила его в дневнике буквой «У». В остальном я не позволила себе ни малейших поблажек. Заведомо адова работа оказалась действительно и буквально адовой – на все сто процентов. Уверена, что если бы дневник Антиаллы попал кому-нибудь в руки, тот неминуемо принял бы все в нем написанное за чистую монету. Именно такого полнейшего правдоподобия я и добивалась. Я, впрочем, сместила кое-какие даты – отчасти для удобства, отчасти из-за спешки, отчасти из протеста против того, что вынуждена переворачивать с ног на голову величайшую трагедию моей жизни. Так что тот, кто скрупулезно знает все подробности носовского дела, пожалуй, опознал бы, что перед ним подделка. |
