Седьмой дан вмешался:

– Цунаги было долгим.

– 58-й ход белых, – девушка посмотрела на записи, – тридцать пять минут.

Мэйдзин растерянно взял у девушки таблицу со временем и стал ее рассматривать.

После игры я, как любитель принять ванну, сразу же шел в баню. Тем днем почти сразу же я встретил там Отакэ.

– Вы сегодня много сыграли, – сказал я.

– Сэнсэй думает быстро, ходит удачно, и обыграть его невозможно. Исход, считай, предрешен, – рассмеялся седьмой дан.

Он так и пылал энергией. Все же не стоит встречаться с игроками в го сразу до или после партии. Казалось, седьмой дан что-то задумал. Может, очередную яростную атаку. Но мысль так и жгла его.

Шестой дан Онода тоже удивился:

– Мэйдзин играет очень быстро. С такой скоростью ему бы хватило одиннадцать часов на игру в турнире «Нихон Киин». Но есть и сложные моменты. Вот этот ход, боси, белым не стоило играть так быстро.

После четвертого дня игры, 16 июля, белые потратили на ходы 4 часа и 38 минут, а черные – 6 часов и 52 минуты. На пятый день, 21 июля, разница выросла еще сильнее: 5 часов и 57 минут белых против 10 часов и 28 минут черных.

31 июля, на седьмой игровой день, белые потратили 8 часов и 32 минуты, а черные – 12 часов и 43 минуты, а после 5 августа время белых достигло 10 часов и 31 минуты против 15 часов и 45 минут черных.

Однако к десятому дню, 14 августа, разница снизилась: 14 часов и 58 минут у белых и 17 часов 47 минут у черных. В тот день мэйдзин отложил 100-й ход, а затем попал в больницу Святого Луки. Несмотря на болезнь, 5 августа он потратил 2 часа и 7 минут на единственный 90-й ход белых.

4 декабря, в последний день игры, разница между временем, затраченным на ходы, оказалась совсем уж невообразимой: 19 часов и 57 минут у мэйдзина Сюсая против 34 часов и 19 минут седьмого дана Отакэ.

17

19 часов и 57 минут. В простых играх на ходы отводится почти в два раза меньше. Но в прощальной партии у мэйдзина оставалось еще почти двадцать часов из сорока, отведенных на размышления. У Отакэ, потратившего 34 часа и 19 минут, было меньше шести.

Роковым для партии стал 130-й ход мэйдзина. Без этого хода игра так и шла бы с неясным исходом и сиюминутным преимуществом то одной, то другой стороны, а седьмой дан так бы и думал над ходами, пока бы не исчерпал все время. Но после 130-го хода белых победа черных уже не вызывала сомнений.

И мэйдзин, и седьмой дан славились своей любовью к обдумыванию ходов. Седьмой дан обычно тратил все отведенное время, и в оставшуюся минуту делал около сотни ходов, игра развивалась с неистовой скоростью. Однако мэйдзин не привык ко временным ограничениям и, как следствие, не был способен на такие фокусы. Может быть, он настоял на сорока часах, чтобы сыграть последнюю партию в жизни без стеснения по времени.

Впрочем, партии с участием мэйдзина всегда отличались тем, что на обдумывание ходов выделялось необыкновенно много времени. Так, в игре против седьмого дана Кариганэ, которая состоялась в 1926 году, оно составило шестнадцать часов. Седьмой дан Кариганэ проиграл, потратив все время. Но и без того перевес в пять-шесть очков у мэйдзина был очевиден. Некоторые говорили, что седьмому дану следовало продолжать игру быстро, не обдумывая ходы. В игре с Го Сэйгэном время составило двадцать четыре часа.

Но даже по сравнению с этими исключительными случаями в последней партии мэйдзина на ходы каждой стороне отвели неслыханные сорок часов.