Он увидел, что Малик стоит у обочины дороги и разговаривает с каким-то двумя мужчинами, одетыми в столь любимые местными жителями яркие цвета: у одного халат бы малиновым, у другого — изумрудным. Оба держали в поводу лошадей. Бенедикт не заметил у них оружия, тем не менее вид этих двоих показался ему угрожающим, а беседу они вели явно не дружескую. Один, в изумрудном халате, несколько раз мрачно посмотрел в сторону дома Чапманов. Лицо у него было приметное: правый глаз был пугающе белым — очевидно, из-за бельма.

Бенедикт направился к ним, но незнакомцы тут же вскочили на своих лошадей и ускакали прочь, в сторону Лахора.

— Кто эти люди? — подойдя, требовательно спросил он у Малика.

Тот пожал плечами:

— Просто люди.

— Они выглядят подозрительно. Что им было нужно?

Гневный взгляд Малика обжег лицо Бенедикта. Глаза у него были настолько черными, что невозможно было различить зрачки.

— По-вашему, если человек одет не как англичанин, так он непременно разбойник?! Эти люди хотели узнать у меня дорогу.

Бенедикт устыдился своих подозрений, но извиняться не стал, а буркнул сердито:

— Не кипятитесь, Малик. Я просто спросил.

Этот дерзкий индиец ему не нравился: порой он вел себя неподобающе высокомерно. И потом, при всяком удобном (и неудобном) случае Малик упоминал, что его отец был одним из генералов покойного махараджи Ранджита Сингха. А упомянув, непременно одаривал собеседника какой-нибудь из отцовских псевдо-мудрых сентенций, которые, как был уверен Бенедикт, сам же и сочинял.

— Если у вас здесь нет никаких дел, мы можем возвращаться, — сухо сказал Бенедикт.

Малик согласно кивнул.

Они вдвоем пустились в обратный путь. Бенедикт старался не смотреть на навязанного ему случаем спутника, чтобы не выдать своей неприязни; ему казалось, что и тот испытывает то же чувство. Он стал подумывать: а не изобрести ли ему какой-нибудь предлог, чтобы остаться одному? Например, сделать вид, будто ему срочно нужно вернуться в Бхаман — якобы он забыл сообщить Эммелин что-то важное — и таким образом пропустить индийца вперед…

Бенедикт оглянулся — и заметил далеко позади двух недавних незнакомцев в ярких халатах.

— Нас преследуют, — коротко сказал он Малику.

Тот мгновенно обернулся, а затем спокойно подтвердил:

— Да, это те самые люди, что спрашивали у меня дорогу. — С неожиданным почтением он изрек: — У вас отличное зрение, лейтенант Пакстон. Как говорил мой отец, генерал великого Ранджита Сингха: зоркий глаз подобен полету верной стрелы — он всегда попадает в цель.

«К черту твоего отца!» — мысленно разозлился Бенедикт, а вслух заметил:

— Они должны быть впереди нас.

— Наверно, они заезжали куда-нибудь по дороге, — равнодушно пожал плечами Малик и снова обернулся. — Не тревожьтесь, лейтенант: они уже сворачивают.

Бенедикт посмотрел назад: двое незнакомцев действительно сворачивали в сторону.

— Та тропа ведет к селению, куда они направляются, — пояснил индиец.

Некоторое время они продолжали путь молча. Солнце все больше клонилось к закату. Бенедикт с неудовольствием осознал: даже если он прямо сейчас начнет осуществлять маневр с мнимым возвращением в Бхаман, то ему придется возвращаться уже в полной темноте; это будет неразумно. Придется потерпеть компанию неприятного индийца.

Дорога снова привела из в лес. Чувствовалось, что воздух становился влажным и тяжелым, все кругом замерло, ни один листок не шевелился. Если не считать топота копыт, тишина была полной.