* * *

Два дня спустя, во время ежедневных часовых упражнений, заключенный-человек – тоже смертник – глубоко вонзил заточку в кишки Ооуо Ки.

К тому времени, когда Соко узнал об этом и добрался до лазарета, вайаи уже умер. Его убийца, которому нечего было терять, дико орал что-то о том, что гуманоид – расист и предубежден против людей, раз так безжалостно убил пятерых из них. Кто-то сказал Соко, что, по его мнению, ненависть этого человека вызвал интерес, который Ки получал в тюрьме.

В тот день Соко хотел сослаться на недомогание и пойти домой. За всю свою карьеру он ни разу не брал больничный. Но вместо этого разыскал Дэвида Пола Фриснера… и обнаружил, что тот уже передавал послу Рхх неприятные новости.

Едва заметив появление Соко, Фриснер продолжал умолять л’леведа сохранять спокойствие.

– Время еще есть, сэр… мы можем что-нибудь придумать… другой заключенный… кто-то за пределами тюрьмы со смертельным заболеванием… а, а… тот, кто ищет помощи в самоубийстве…

– У нас не хватит времени! – прошипел тихий голос л’леведа из решетки в среднем цилиндре «лампы джинна». Прикрепленные к потолку эластичные псевдоподии были натянуты, как стальные тросы, а улиткообразные щупальца на центральной части извивались, будто страдали. – Посмотрите, сколько времени было потрачено впустую на подготовку вайаи! Вы не понимаете, что со мной будет! С самой моей душой!

– У нас есть почти неделя, прежде чем…

– Неделя! Неделя! Времени больше нет! – причитал этот, казалось бы, бестелесный голос, в то время как его эктоплазменное тело билось в судорогах. – Я стану нечистым! Изгоем для моего народа!

Тут Соко покинул их, незаметно ускользнув прочь. Покидая парочку, он отметил, что, в отличие от последнего визита к послу, на этот раз духовный представитель остался на безопасной стороне фиолетового барьерного поля.

* * *

Убедившись, что голос по внутренней связи – тот же, который говорил с ней по видеофону, видеопластина которого была для нее бесполезна, Иа Ки открыла дверь квартиры и впустила гостя, Кена Соко.

– Спасибо, что согласились повидаться… принять меня, – произнес Соко мягким, уважительным тоном.

Женщина была почти неотличима от своего мужа. Высокая, прямая, с круглым черепом, ярко-желтой кожей и легкой приятной улыбкой.

– Могу я заварить вам чаю?

– Нет, благодарю вас.

– Проходите, садитесь.

Соко последовал за ней в гостиную. Уютную, несмотря на голые стены. Однако тут и там стояли скульптуры, отличавшиеся привлекательными формами и фактурами. Соко поймал себя на том, что по пути к потертому дивану протягивает руку, чтобы дотронуться до некоторых из этих произведений.

– Вы хорошо знали моего мужа? – спросила миссис Ки.

– Нет. Мы были знакомы недолго. Но я был… впечатлен его любовью к вам. Ваша культура произвела на меня впечатление.

– Я польщена, – застенчиво пропищала она.

– У меня с собой есть кое-что. Подарок, который я хочу передать вам.

– Это очень любезно с вашей стороны. Что-то из вещей моего мужа?

– Что-то из моих вещей. – И он с поклоном протянул ей завернутый в ткань предмет.