– Куда это мы направляемся в такой час? – прохрипело бесформенное существо, назвавшее себя Эдгаром Аланом Джонсом.

Магниевый не мог понять, почему тень добровольно взяла себе такое глупое имя, но иногда гадал, почему же самому себе не придумал новое.

– Неугомонность, – проворчал он, останавливаясь перед лакированным кукольным домиком. Услышал, как внутри засвистел чайник, а еще приглушенную музыку по радио, которая звучала так, словно игрушечное пианино играло с нечеловеческой скоростью.

– Рождество уже через три дня, – произнес ущербный клон, расплываясь в беззубой улыбке. – Ты придешь навестить меня? Мы можем вместе послушать радио. Поиграть в карты. Я приготовлю тебе чай.

Джонс взглянул мимо Эдгара на миниатюрный домик. Смогут ли они вдвоем там поместиться? Перспектива вызывала приступ клаустрофобии. И была уж слишком интимной, на его вкус. Тем не менее Джонс чувствовал себя польщенным и не смог наотрез отказаться. Вместо этого он сказал:

– Возможно, меня в этот день не будет… но если я буду… посмотрим.

– Ты никогда не бывал внутри… почему бы не зайти сейчас? Я могу…

– Сейчас никак, извини. У меня… кое-какие дела.

Очертания головы расплылись, резко остановились, улыбка сменилась хмурым выражением.

– Этот твой друг Мудринг доведет тебя до смерти.

– Он мне не друг, – ответил Джонс и направился прочь.

– Не забудь про Рождество! – прохрипело существо.

Джонс кивнул через плечо, но продолжил идти, чувствуя странную вину за то, что не зашел внутрь просто выпить чашечку чая. В конце концов, на встречу он шел сильно заранее.

* * *

– Ты когда-нибудь раньше ездил на машине? – спросил Парр с улыбкой, отъезжая от обочины и вливаясь в сверкающий ночной поток.

– На такси, – пробормотал Джонс, застыв, как манекен.

– Майда живет в «Висячих садах», это в нескольких кварталах от площади Бомонд. Он не голодает, как те, на кого работает, владеет хорошей квартирой, куда может возвращаться. Это все на деньги синдиката.

– Ммм.

– Эй! – Парр посмотрел на него. – Не нервничай. Просто продолжай думать о своих репликах. Ты станешь звездой ВТ, дружище… знаменитостью.

3. Резной воин

Парр выпустил Джонса, и ховеркар исчез за углом. Джонс, как и было велено, пересек заснеженный двор, его ботинки скрипели так, словно ступали по пенопласту. Он проскользнул между двумя многоквартирными домами, поднялся по лестнице третьего и обнаружил открытую дверь. Парр оттуда жестом поманил его внутрь, затем позволил двери вернуться на место. Джонс услышал, как она закрылась. Он не стал спрашивать Парра, как тот попал в вестибюль.

Вместе они прошли через полутемный коридор по ковру из персиковых и пурпурных ромбов. Стены и двери по сторонам были безупречно белыми. Это место напомнило Джонсу о более чистых зонах Завода – в первую очередь, об административных уровнях, которые нечасто приходилось видеть. Он прислушался к шуршанию куртки Парра, сделанной из искусственной кожи. Они оба были в перчатках, а Джонс еще и в лыжной шапке и с намотанным вокруг шеи шарфом, чтобы защититься от адского холода, к которому никак не мог привыкнуть.

Лифт доставил их на шестой этаж. Затем они бок о бок направились к двери в самом конце коридора. Легонько постучав, Парр улыбнулся своему спутнику.

Джонс наконец снял лыжную шапку и сунул ее в карман. В тусклом свете его безволосая макушка мягко поблескивала, огненный ореол, вонзившийся в кожу, «горел» мрачным пламенем.