— Какого?

— Скополамина.

— «Сыворотка правды»? — удивилась я.

— На самом деле это вещество блокирует волю человека. Понимаете, о чем я? — спросил Морошин, глядя мне в глаза.

Я медленно кивнула. Это кардинально меняло дело.

— Она действительно прыгнула сама. Потому что кто-то сказал ей прыгнуть.

— И это объясняет, почему она просто утонула в луже. Этот «кто-то» просто запретил ей бороться за жизнь.

— Наркотик может оказывать такое сильное воздействие? А что еще есть в отчете? Нашли след от укола?

— Нет. Но скополамин легко можно подмешать в напиток или сигарету. Не обязательно использовать инъекцию. Более того, если использовать шприц, то след от укола обязательно наведет экспертов и следователей на мысль, что жертве что-то вкололи. Это у любого следователя — даже у такой Упертой Задницы, как я, — вызовет желание все проверить. А раз нет укола и девушка прыгает сама, то никаких сомнений не остается.

Я задумалась. Выходит, Полина все-таки стала жертвой убийства. И какого! Самого что ни на есть изощренного. Что же произошло почти месяц назад и кому Полина могла перейти дорогу? Кто этот безумный убийца? Ради чего вообще можно пойти на такое преступление?

— Вы завели дело об убийстве? — спросила я.

Морошин замялся.

— Еще нет. Честно говоря, я бы хотел пока расследовать это дело неформально.

Я кивнула:

— Вы все же опасаетесь коллег. И правильно делаете. Тот, кто забрал отчет с вашего стола и постарался, чтобы вы о нем забыли, сделал это не просто так. Он явно связан с убийцей.

— Я все-таки думаю, что это единичный случай. И что паршивая овца в РОВД только одна, — сказал Лев Марсович, — но пока она есть, будет благоразумнее держать в секрете расследование. Иначе может случиться всякое.

— И для этого вам нужна я.

— Да. Вы — лицо стороннее. За вами если что следить не будут. Мне нужен человек, который бы вел расследование вне РОВД, пока я делаю вид, что ничего не происходит.

Я усмехнулась.

— Но я и так веду расследование.

— Так давайте объединим усилия. Вдвоем можно управиться гораздо быстрее.

— А как вы будете расследовать и одновременно делать вид, что ничего не происходит?

Морошин повертел в ладони пустой стакан.

— Что-нибудь между делом мне точно удастся выяснить. Тем более вам не помешает иметь за спиной надежный тыл. Вы же понимаете, что теперь, когда стал понятен характер смерти Полины Усольцевой, игра для вас стала опаснее. Речь уже не о влюбленной дурочке, решившей свести счеты с жизнью из-за того, что ее отверг поклонник. Речь об убийстве и о реальном убийце.

— Вам будет тяжело делать вид, что ничего не произошло. Коллеги могут не поверить. Вы же заставили судмедэксперта показать вам отчет. Слух об этом уже наверняка разнесся по отделению.

— Я постарался создать впечатление, что просто нужна бумажка для порядка. Мол, скоро проверка и все должно быть оформлено надлежащим образом. Они знают, какой я крючкотвор, — Морошин смущенно запнулся, — поэтому вряд ли отнесутся к этому серьезно. Больше на работе я не заговорю о деле Усольцевой. Но и вы пока ее сестре ничего не говорите.

— Этого я обещать не могу. С Сашей меня связывают отношения «заказчик-клиент». Я не могу скрывать от нее то, что узнала.

— Попридержите информацию. У меня есть полномочия надавить на вас. Александра Усольцева не должна до поры до времени знать, до чего мы докопались. Мало ли кому она может проболтаться? И тогда вся наша конспирация полетит к чертям.