Регина промолчала.

— Вы можете рассказать о своих мотивах?

Адвокат заерзал на твердом неудобном стуле и напомнил клиентке, что она может не свидетельствовать против себя.

— Можете молчать, — великодушно разрешил Морошин. — Покушение на убийство мы докажем и без ваших признаний. А вот мотив мог быть только один: сокрытие другого преступления. Иначе зачем вам бросаться за нами в погоню, пытаясь помещать добраться до Митяево? Вы понимали, что мы вытащим наружу все ваши тайны, которые вы так долго пытались похоронить, и пошли бы на все, чтобы не дать нам осуществить задуманное. Кстати, как вы узнали?

Регина подняла голову и посмотрела на Морошина непонимающе.

— Как вы узнали, что мы собираемся поехать в Митяево?

Морошин, очевидно, не рассчитывал на ответ. Но Регина неожиданно произнесла тихим, зловещим голосом:

— Следы. Вы оставили следы в кухне у брата. Наверное, пробирались к дому по мокрой садовой земле. Я поняла, что вы в доме, и поняла, куда отправитесь за доказательствами. Это единственное, что вам оставалось. Все остальное собрано незаконным путем.

Ни один мускул не дрогнул в лице Морошина, зато адвокат затрепетал от возбуждения:

— Вы нарушили закон и проникли в дом без санкции? Думаю, вы понимаете, чем теперь обернется ваше расследование?

— Успокойтесь, прошу вас. Никто не нарушал закон. От постороннего лица нам поступила информация о взломе в доме вашего брата. Я прибыл на место и зафиксировал факт вскрытия окна со стороны веранды. Документы имеются в деле. Когда вы приехали с господином Иртеньевым, я собирался выйти к вам, но понял, что вы ведете речь о преступлении. Тогда я решил, что благоразумнее будет дослушать вас до конца. Вы пошли ва-банк. Про сообщников мы теперь знали. Ниточек, за которые можно потянуть и выволочь все ваши темные делишки было достаточно. Единственный способ прекратить расследование — это убрать нас с пути.

— Думаешь, выкрутились? — спросила я, тревожно кусая ногти.

Морошин просиял.

— Не беспокойся.

— Вы швыряетесь необоснованными обвинениями, — заявил адвокат, развалившись на стуле. Он все никак не мог приспособить к сиденью свое обширное тело.

— Почему необоснованными? — Морошин достал из папки еще несколько документов.

— Вот показания свидетелей. Несколько человек в поезде «Тарасов — Иваново» опознали вас, включая проводницу, у которой вы заказывали кофе. На стакане, к которому вы прикасались, обнаружены ваши отпечатки, а внутри стакана — следы крысиного яда. Кроме того, отчаявшись, вы напали на нас с косой при свидетельнице. Так что с доказательствами по этим двум пунктам обвинения у нас полный порядок. А вот по остальным и самым существенным еще предстоит поработать. Но у нас есть ваши соучастники, которые в данный момент уже задержаны. Поэтому, думаю, и с этим мы управимся достаточно быстро…

— Быстро вы с экспертизой управились, — восхитилась я.

— Кирьянов твой поднажал, спасибо ему.

— Черт бы тебя подрал, мелкий ублюдок! — завизжала вдруг Регина, разом теряя свое напускное самообладание. Лицо ее скривила страшная гримаса.

Я отпрянула от экрана.

— Ничего, я вас всех еще на тот свет отправлю! Девку эту отправила, и до тебя доберусь. И до сыщицы твоей недоделанной тоже! Никто не уйдет! Никто, понял? — Она расхохоталась и забилась в истерике одновременно.

Адвокат закатил глаза.

— Это чистосердечное признание, — наконец сказал он, потирая вспотевшую переносицу, — мы вправе рассчитывать на то, что оно зачтется.