-  Слушайте, Гилберт! У вас мало времени. В двух милях отсюда Джордж выйдет из машины, и вы либо поведете ее дальше - без меня, либо… - Пауза, ничем не заполненная. Си-Джи не шевельнулся. - Либо вас вызовут по телефону.

    -  Кто? - все-таки спросил он.

    -  Миссис Гилберт. Впрочем… - Он посмотрел на часы. - Впрочем, сейчас уже вы сами можете позвонить госпоже Гилберт. Прошу вас,

    Клем схватил трубку.

    -  Поверните трубку ко мне, прошу вас, - мягко попросил длиннолицый.

    Он смотрел, как Клем набирает код своего дома.

    Ответил мужчина - простонародный голос с трудно уловимым акцентом:

    -  Дом Гилбертов.

    Клем не спросил: «Кто это?»; он сказал по возможности спокойно:

    -  Попрошу госпожу Гилберт.

    -  Кто ее спрашивает?

    -  Клем Гилберт.

    В трубке что-то стукнуло, зашуршало, и через несколько секунд он услышал голос Энн:

    -  Да, да!

    -  Это я, Энни. Как… как у тебя?

    Кажется, она всхлипнула, но справилась с собой. Кажется, ей что-то говорили. Наконец она ответила:

    -  Все уехали, Клем. Осталась только Лорри. Только что приехали какие-то люди. - Прерывистый Вздох. - Мальчики наверху… им велели сидеть наверху. Они… Они себя вежливо…

    Вмешался мужской голос:

    -  Все, разговор окончен. Пока.

    Клем опустил трубку на колени; человек в смокинге взял ее, повесил на место и спросил:

    -  Убедились, сэр? Теперь решайте. Либо принимаете предложение и едете к своему семейству, либо вам - извините меня за прямоту - не к кому будет ехать, господин Гилберт.

    Клем сидел очень прямо, выставив подбородок, и смотрел вперед. Там уже был виден перекресток 72-й улицы, огни машин текли в обе стороны, к Парку и к реке. Его трясло - где-то внутри, глубоко, - но он был странно спокоен, как будто случилось нечто, давно ожидаемое. У человека, ворвавшегося в его дом, итальянский акцент, понял он. Лентини. Мабен говорил, что это самый опасный гангстер в городе, а я не обратил внимания. Но там ведь были и люди из ФБР, кажется, даже снайперы… Машина встала на светофоре, и тут его как отпустило - оцепенение исчезло, внутренняя дрожь вышла наружу, и он представил себе ужас Энн, представил себе этот шок, своих беззащитных детей и быстро спросил, преодолевая дрожь:

    -  Конкретно? Чего вы требуете?

    -  Ликвидируйте опытное производство и дайте слово, что оно не будет возобновляться.

    -  Достаточно моего слова?

    -  Достаточно, - сказал длиннолицый и покивал. - Достаточно, - повторил он. - Так что же?

    -  Я даю с-слово, - сказал Клем, давясь слюной. - Передайте…

    -  Его придется держать, господин Гилберт, - почти ласково сказал тот. - Вы могли убедиться в наших возможностях. Джордж! Можешь остановить машину господина Гилберта и уйти. - Он вынул из гнезда телефонную трубку, нажал кнопку «повтор» и проговорил:

    -  Это Фил. Все по домам… и без глупостей. Шестой! Скажи хозяйке, что хозяин едет домой.

    "Кондор» остановился у тротуара. Клем, снова оцепенев, смотрел на Джорджа Миллера - как он открывает дверцу, как, почему-то неуклюже двигаясь, выходит на мостовую и боком перебегает на другую сторону.