-  Ну, сэр, - промурлыкала Амалия, - после взрыва это всем нам понятно…

    -  Вы представляете себе, мисс Бонфельд, что жизнь господина Эйвона в серьезной опасности?

    -  Я… мы все так и подумали, сэр. После взрыва.

    -  Но вы подумали, что своим появлением в аэропорту вы могли навести на его след противника? - Мабен укоризненно покачал головой. - Легкомыслие!

    -  Но теперь я изменю внешность! - с жаром объявила она. - Ни один хитрец меня не узнает!

    -  Вы - приметная особа.

    -  Рыжая, сэр. И с большими волосами. Это создает мой зрительный образ, сэр. Я остригусь покороче и покра-шусь. Наведу брови и ресницы - родная мама не узнает. - Она улыбнулась и добавила:

    -  Давно собираюсь постричься.

    Шеф задумался.

    -  Ну что же, - сказал он, наконец. - Полагаю, мы можем на это пойти… чтобы… А знаете, ведь ваша страховка не предусматривает такого уровня опасности, мисс Бонфельд. Вам предстоит очень опасная работа.

    Амалия поняла, что это - разрешение на операцию, и просияла. Но в глубине души подумала: экий дьявол тебя тянет, девушка…

    -  Я мигом, сэр, за полчаса соберусь; вы же все равно хотели побеседовать с госпожой Эйвон, сэр.

    Видно было, что шеф несколько ошарашен таким напором. Он спросил:

    -  И паспорт у вас с собой? Здесь? Вы предусмотрительны, сударыня. Даю вам сорок минут на сборы и доставлю прямо в аэропорт. Не забудьте мобильный телефон и кредитные карточки. - Он подумал. - И разрешение на оружие; возьмите пластмассовое оружие. Да, и нянька. У Джека тоже с собой паспорт?

    Через сорок пять минут они были в воздухе. Было договорено, что вертолет компании «Дженерал карз» не должен садиться прямо в аэропорту; их высадят на площадке у шоссе, где всегда дежурят такси. Свежевыкрашенные волосы Амалии стягивал скромный хлопчатобумажный платок. Джек - с самым горестным видом - спал на заднем сиденье. Господин Мабен угрюмо молчал, сидя рядом с Амалией; молчал неприятно. Казалось, его донимают сомнения и он может в последнюю секунду взять да и отменить операцию. Но, видимо, он думал о другом, потому что внезапно - самым будничным тоном - сказал, что теперь в ответ на вопросы посторонних лиц о взрыве можно отвечать, что злоумышленники взорвали феноменальный новый образец автомобиля «Джи Си». Сказал и снова умолк.

    Так они и летели. Узкий серп луны покачивался почти вровень с бегущими под стеклянным полом огнями 9б-й федеральной дороги. В полпервого ночи попрощались с Мабеном и сели в такси: шеф все-таки не отменил операцию.

    "Наконец-то началась настоящая жизнь», - подумала Амалия.

    За это время Умник успел долететь до Франкфурта и из тамошнего громадного «пересадочного» аэропорта перепрыгнуть в Амстердам: по счастливому совпадению, самолет в амстердамский аэропорт «Схипхол» уходил через полчаса после прибытия рейса из Торонто. В Амстердаме, разумеется, было уже утро, раннее притом утро, и в «Схипхоле» все было закрыто: беспошлинные магазины, кафетерии, пункт обмена валют. Меняльный автомат с первого взгляда обнаружить не удалось. Неприятно. В Торонто Умник не стал обменивать доллары на гульдены - это был бы лишний след, и «московские правила» такое запрещали.

    Надо заметить, что «правила» он придумал сам, индуктивным методом. Книга Ле Карре только дала ему название для правил поведения в таких условиях - когда надо скрыться от преследования, утонуть в огромном мире, раствориться.