– Кто знает? Все официальные каналы только повторяют одну и ту же чушь о чрезвычайном положении и направлениях в региональные центры агентства по чрезвычайным ситуациям для получения «временного» убежища. Временного? Ага, конечно. Правительство держит нас всех в неведении. Слухи и пустословие заполняют эфир.

– Кто то говорит, что это ближневосточные террористы напали на нас, и что мы нанесли ядерный удар по Ирану и уничтожили половину их страны. Кто то утверждает, что Ближний Восток стерт с лица земли, а Россия угрожает ударить по нам своей пятидесяти мегатонной боеголовкой в отместку. Другие заявляют, что слышали о том, что Китай захватил часть Калифорнии и планирует превратить США в крепостных рабов. Или что у Ирана были «подпольные ячейки» в нашем собственном правительстве, и теперь они заставляют государственных чиновников выступать против граждан.

– Ничего себе, – прокомментировала Ханна.

– В информационном вакууме все цепляются за слухи, как за слово самого Бога, я думаю. Кругом сумасшествие. Города и поселки опустошены. Трупы валяются на улицах. Маленькие дети и старики замерзают в своих домах. Соседи вынуждены воровать и грабить друг друга, чтобы прокормить своих голодных детей. Тысячи погибших. Десятки тысяч. Возможно, мы никогда не узнаем, скольких потеряли. Сорок процентов контактов, с которыми я ежедневно связывался два месяца назад, теперь пропали без вести.

Лицо Ханны побледнело. Лиам догадывался, как там все плохо, но услышать это вслух оказалось отрезвляющим.

– В некоторых местах, особенно в сельской местности, все правительство как будто исчезло. Но в Нью Йорке, Бостоне и округе Колумбия действует военное положение. Беспорядки настолько сильны, что люди сидят в своих домах, а если они покинут их, то будут оштрафованы на огромную сумму. Миллионы людей покинули свои районы и отправились в лагеря федерального агентства по чрезвычайным ситуациям. Эти лагеря похожи на огромные города, как я слышал, и такие же депрессивные, как ад. Все регулируется, тысячи безнадежных и напуганных людей теснятся вместе. Я уверен, что они – спасательный круг для тех, кому некуда идти. Но для меня это был бы последний вариант.

– Для меня тоже, – отозвалась Ханна.

– Я слышал несколько тревожных сообщений о столкновениях между Национальной гвардией и крупными бандами в Иллинойсе. Они захватывают города и контролируют ресурсы.

– Подобно тому, что делает ополчение? – предположила Ханна.

– В гораздо большем масштабе. «Банда», наверное, не совсем верное слово. Больше похоже на мафию. Или картель. Они вышли из Чикаго, где консолидировали свои силы, распространяются и претендуют на территорию. Один из моих знакомых сообщил, что у них есть оружие военного образца, например, пулеметы M2 Браунинг 50 го калибра, легкие пулеметы и даже ракеты, запускаемые с плеча.

Лиам и Ханна обменялись тревожными взглядами. На их фоне ополченцы выглядели как дети, играющие с палками и камнями.

Чикаго находился всего в двух часах езды от Фолл Крика на автомобиле, маршрут длиной около ста миль огибал озеро Мичиган на юге, проходя через северные районы Индианы, прежде чем попасть в южный Мичиган.

Лиам знал. Он проделал весь этот нелегкий путь после побега из Чикаго. Родители Джессы направлялись в Тасколу, крошечный городок амишей в округе Дуглас. Его грызло беспокойство. В безопасности ли они? Или оказались на пути этой новой угрозы?

– Держите нас в курсе событий, ладно? – попросил он.

– Конечно.

– А хорошие новости есть? – спросила Ханна.

Дейв поджал губы.

– Ну, оператор подтвердил слух, который я слышал несколько раз. Недалеко отсюда расположилось подразделение Национальной гвардии. Они уже несколько недель дислоцируются на атомной электростанции Кука в Стивенсвилле.