Приятно, думал Гольцов, поднимаясь по лестнице на второй этаж, когда партнеров объединяет нечто большее, чем место работы. Что послужило толчком к деловому союзу Певчего с Дроздом? Давняя дружба, общность взглядов или, возможно, фамилии? Но тот, кто однажды услышал в телефонной трубке милый голосок секретарши: «Адвокатская приемная Певчего — Дрозда слушает», — вовек не забудет произведенного эффекта. Респектабельные адвокаты работают на эффект. Разве что выйдет казус, как в истории с лошадиной фамилией, и клиент потратит жизнь, перебирая в памяти всевозможные «птичьи» фамилии, чтобы отыскать адвокатскую контору Курского — Соловья или Пернатого — Чижа…

Защиту Кричевской осуществлял Дрозд, задействовав пятнадцать человек личного состава бюро. Но на суде выступал один Александр Яковлевич.

Пробиться на аудиенцию к знаменитости оказалось почти невозможно. Выручил Яцек, обладавший самыми неожиданными связями. Он попросил супругу одного из своих VIP-клиентов, та позвонила своей знакомой, знакомая — своему мужу… Так выстроилась довольно длинная цепочка, в начале которой стоял никому не известный майор Гольцов, в самом конце — человек, чье лицо в последние пять лет не сходило с экранов почти всех выпусков политических новостей. Отказать в просьбе этому лицу Дрозд не мог. Читая подсунутый помощником текст, лицо промямлило в телефонную трубку:

— Александр Яклич?

Называл фамилию майора, известное лицо ошиблось и сказало:

— Майор Кольцов. От меня. Прими его.

Так Гольцов побывал в шкуре поручика Киже.

— Чем могу быть полезен?

— Слава богу, мне — ничем, — ответил посетитель в штатском и постучал по столешнице кабинетного гарнитура карельской березы.

Адвокат удивленно поднял седые брови.

— Кажется, это я могу быть полезен вам. Точнее, не вам. Другому человеку, который связан с вами.

Адвокат еще сильнее удивился:

— Любопытно.

— Крайне. У меня есть информация для Любови Кричевской. Очень важная. Я не знаю, как ей передать. Поэтому обратился к вам. Следователь, который вел ее дело, Мочалов Олег, узнал, что защита пользовалась неверной информацией. Открылись новые факты по делу: информация о прошлом водителя и об автокатастрофе, в которую он попал раньше. На днях будет официально объявлено о повторном возбуждении дела против Кричевской. Ей понадобится ваша помощь.

— Вы кто? — перебил адвокат.

— Офицер Интерпола. Бывший, — поправился молодой человек. — Любовь меня знает. Мне кажется, вы тоже обо мне слышали. От нее…

Дрозд действительно был адвокатом высшей пробы. Он умел держать совершенно непробиваемую паузу. Гольцов так и не понял по его лицу: знал адвокат о Малышеве или впервые услышал?

— Мне вас представили как майора Кольцова.

Георгий улыбнулся про себя: хоть горшком назови, только в печку не ставь.

— Это другой человек, — уклончиво объяснил он. — Передайте Любе слова: «Без жертвы нет удачи». Она поймет, кто я. Это я оставляю вам. — Он положил на стол папку с документами.

— Всего хорошего.

Молодой человек в штатском поднялся и пружинистой, легкой походкой направился к двери.

Когда он ушел, адвокат двумя пальцами приподнял пластиковую обложку папки и увидел ксерокопии документов. Это было досье Леже.

Рабочий день в Интерполе начинался с девяти утра. Генерал-майор Полонский всегда приезжал на час раньше, чтобы в тишине поработать с документами, поступившими за истекшие сутки из Лионской штаб-квартиры Интерпола.