|
В военное время это делается запросто - ведь свалили же запросто Асквита (в скобках заметим, что он был куда лучше Ллойд Джорджа, который пришел на его место). Потом свалили Ллойд Джорджа, потом свалили Макдональда. Кристофер Сил - вот тот знал, как это делается. Он бы в два счета свалил Гитлера, будь он в живых и будь он немцем. Пупка Грин и ее приятели были в Лондоне. - Эмброуз стал фашистом, - сказала она. - Не может быть! - Работает на правительство в министерстве информации, ею подкупили, и он издает новую газету. - Фашистскую? - А то нет. - Я слышал, она будет называться "Башня из слоновой кости". - Это и есть фашизм, если хотите. - Эскепизм. - Троцкизм. - У Эмброуза никогда не было пролетарского мировоззрения. Просто не представляю, как мы до сих пор его терпели. Парснип всегда говорил... Питер Пастмастер вошел в бар Брэттс-клуба, в боевой форме, на плече - нашивка части, в которой он раньше не служил. - Привет. Ты чего это так вырядился? Питер ухмыльнулся, как может ухмыляться только солдат, которому известен важный секрет. - Да так, ничего - Тебя что, вышибли из полка? - Временно отчислен для выполнения особого задания. - Я сегодня уже встретил пятерых переодетых ребят, ты шестой. - То-то и оно - надо хранить тайну, сам понимаешь. - Да в чем дело? - Со временем узнаешь, - отвечал Питер с безграничным самодовольством. Они подошли к стойке. - С добрым утром, милорд, - сказал Макдугал, бармен. - Как вижу, вы тоже собрались в Финляндию? Сегодня ночью отправляются очень многие наши джентльмены. Анджела Лин вернулась в Лондон; с госпиталем было все в порядке, сын, доставленный в начале войны с восточного побережья в Дартмур, был в частной школе. Анджела сидела "дома" - так она называла то место, где теперь жила, - и слушала по радио последние известия из Германии Местом этим была квартира с отельными услугами, такая же индифферентно-элегантная, как она сама, - пять больших комнат в мансардном этаже только что поставленной каменной коробки на Гровнер-сквер. Декораторы отделали ее, когда Анджела была во Франции, в том стиле, что сходит за ампир в фешенебельных кругах. На будущий год, в августе, она собиралась отделать квартиру заново, но помешала война. В то утро она провела час со своими коммерческими агентами, отдавая четкие, разумные указания относительно того, как распорядиться ее состоянием; она завтракала одна, слушая по радио новости из Европы, а после завтрака одна же пошла в кино на Кэрзон-стрит. Когда она выходила из кино, уже смеркалось, а теперь и подавно темно было снаружи, за тяжелыми малиновыми портьерами, перевязанными золотыми шнурами, отороченными золотой каймой, которые ниспадали множеством пышных витых складок, скрывающих новые черные ставни. |
