Не веря своим глазам, один из герольдов взялся за кол, пытаясь раскачать его, но тот вошел в землю намертво.

Глаза Эйгрина затуманились, казалось, рыцарь унесся в своих мыслях далеко от ристалища. Чернецы все смотрели на вбитый в землю терновый кол.

— Я вас приветствую, сэр Ламорик, — произнес кто-то. Морин приблизился к лорду, некогда скрывавшему свое имя под кличкой Красный Рыцарь.

— Здравствуйте, лорд Морин, — слегка запнувшись, отозвался молодой лорд.

— Я… удивлен видеть вас здесь, — на Морине был только теплый камзол. За лордом семенила группа оруженосцев, тащивших доспехи своего господина. Следом за ними шло около дюжины рыцарей.

— Вы можете посмотреть списки участников. Там есть мое имя, — сказал Ламорик.

— Вэир двадцать лет служил моему отцу верой и правдой.

Сердце Дьюранда екнуло.

— И все же вы никому ничего не сказали, — ответил молодой лорд.

Морин весь напрягся, а воины, сопровождавшие его, были готовы в любой момент схватиться за мечи. Судьба всего отряда повисла на волоске. Неужели они зря вернулись в Тернгир? Морин мог спокойно их выдать.

— Я ожидал, что вы будете сражаться на стороне Юга, желая сойтись со мной в поединке. И вот я обнаруживаю, что вы присоединились к моему войску.

Ламорик, сначала резко зажмурив, открыл глаза и тихо произнес:

— Лорд Морин, вы брат моей жены, человек чести и потомок древнего рода.

Повисла тишина.

— Я дурно поступал с вами, я не принимал вас всерьез, но сейчас я знаю, кто вы на самом деле. Вы мастерски владеете мечом. Вы рыцарь. Предлагая вам свой меч, я клянусь, что не замышляю никакой подлости.

Ламорик опустил удивленный взгляд на шлем, который он держал под мышкой так, словно увидел его впервые.

— Когда-то вы сказали, что одолеете меня в поединке и заберете мой шлем в качестве трофея. Ныне же я отдаю его вам. Клянусь честью, ваша семья — моя семья, ваша жизнь — моя жизнь.

Сухощавый лорд Монервейский молча стоял, внимательно глядя в глаза Ламорику. Люди затаили дыхание. Дьюранд не знал, что будет делать, если Морин прикажет убираться прочь. Он попытался представить, как под неусыпными взглядами чернецов отряд Ламорика сражается рука об руку с Радомором и его рыцарями в зеленом. Чтобы защитить Морина, надо биться в Северной армии.

— Можете оставить свой шлем, — наконец вздернул подбородок Морин. — Если вы собираетесь выступить на моей стороне, он вам еще понадобится.

Рыцари испустили глубокий вздох облегчения. Кто-то выругался.

— Поскольку теперь все вы — мои товарищи по оружию, — продолжил Морин, — я должен сказать вам то, что другие уже и так знают. Я готов биться, но в моем отряде мало людей. Я прибыл в Тернгир, чтобы представлять на Великом Совете своего отца, и лишь здесь принц Бидэн предложил мне возглавить на турнире Северную армию.

— Радомор попытается взять вас в плен, — сказал Ламорик.

— Пусть. Я его не боюсь.

— Конечно, — Ламорик склонился в поклоне, и его взгляд встретился со взглядом Дьюранда.

В ту же секунду загремели фанфары. Испуганные чайки, хлопая крыльями, взмыли над парапетами.

Морин усмехнулся.

— Мы вовремя помирились. Занимайте места. Вскоре мы увидим, чего стоит Радомор, когда с ним сойдутся в битве настоящие Сыны Атти.

Учтиво поклонившись, Морин в сопровождении слуг и оруженосцев пошел прочь.

— Вы слышали? — взревел Конзар. — Оруженосцев — в задний ряд. Готовьте лошадей. Фанфары даны в честь короля.

Дьюранд в несколько прыжков оказался возле гнедого коня и, схватив его под уздцы, потащил в первый ряд. Кто-то из рыцарей бормотал молитвы, кто-то складывал ладони в знаке Небесного Ока.