– Вся проблема в том, – сказала она, – что если Джойс сейчас с кем‑нибудь другим, держу пари, ей не захочется, чтобы об этом узнал ее дружок. Особенно таким образом.

Синди замотала головой:

– Риган, я ни за что в жизни не поверю, что она сейчас с мужчиной! И даже если это так, пусть лучше Фрэнсис узнает об этом. Будет впредь знать, что нельзя бросать свою девушку на все выходные и при этом думать, что она будет сидеть и дожидаться, пока он соизволит вернуться! Кто знает, какие у него там планы? Послушайте, если вам неудобно ему звонить, это сделаю я.

– Пока ее официально не признали без вести пропавшей, это должны сделать вы, – согласилась Риган. – Вы ее лучшая подруга. И вы имеете полное право ее разыскивать. Я, в свою очередь, обещаю сделать все, что от меня зависит. Если же она не объявится до завтрашнего утра…

– Даже слышать об этом не хочу, – отрезала Синди. – Я знаю, вы хотите защитить Джойс. Но, прошу вас, поверьте мне, она сейчас в большой опасности. Что‑то здесь не так, я это чувствую. – Она взяла трубку и набрала номер.

Заговорил автоответчик:

– Привет, это Фрэнсис. Оставьте мне свое сообщение.

– Слушай, Фрэнсис, это Синди. Пожалуйста, позвони мне. Это по поводу Джойс. Она случайно тебе не звонила? Мы сегодня пошли в ночной клуб, и она пропала. Я не знаю, где она сейчас. – Она продиктовала номер своего сотового и положила трубку. – Интересно, почему он не отвечает? Это в три часа утра!

– Лежебоки! – вдруг заорал попугай. – Лежебоки!

Риган бросила лукавый взгляд в сторону клетки:

– Интересно, почему не «попка‑дурак»?

– Этот попугай – просто чудо в перьях. Единственное существо на свете, к которому он по‑настоящему привязан, – это Джойс, – пояснила Синди. – Все остальные действуют ему на нервы.

– Я где‑то читала, что если попугай привяжется к кому‑нибудь, то это на всю жизнь, – задумчиво сказала Риган. – И что он в состоянии полюбить только одного человека.

– Хотела бы я, чтобы хоть один из парней, с которыми я встречалась, был таким, – проворчала Синди, просматривая список имен. – Ее мать сейчас путешествует по Европе. Она живет на севере Лонг‑Айленда. – Синди натянуто улыбнулась. – Она приезжала сюда пару недель назад, и ей пришлось оставить двух своих собак в машине, потому что у Фрэнсиса аллергия. Его аллергия просто с ума ее сводит. Она заявила, что все его так называемые аллергии – это бред собачий.

– Мило, – кивнула Риган. – У нас с мамой тоже аллергия на собачью шерсть. Это не шуточки. И это вовсе не значит, что мы не любим собак. А вам известно, где отец Джойс?

– Хороший вопрос. Он бросил их много лет назад.

– А у нее есть братья или сестры?

– Нет. Она – единственный ребенок.

Как и я, подумала Риган.

– Джойс считает, что именно по этой причине она так любит животных. Они с детства заменяли ей братьев и сестер, особенно собаки.

– И теперь она не может завести собаку из‑за Фрэнсиса.

Синди округлила глаза:

– Это точно.

– Должно быть, она его очень любит, – сказала Риган.

– А бог ее знает! Но у меня такое чувство, что в последнее время у них не все ладится. Приятель, с которым Фрэнсис смотался вчера из города, последние два месяца жил у них. А теперь они куда‑то уехали на все выходные! А ее оставили одну!

Риган вздохнула:

– Синди, мне кажется, на данный момент мы ничего больше не можем сделать.