Насчет последнего кое-какие надежды сулила Ириди. Правда, эльф крови вполне мог заметить ее, однако жрица считала, что возможности посоха известны ему куда хуже, чем ей.

– Посохом он завладел совсем недавно, наверняка незадолго до того, как сумел пленить дракона пустоты, – пояснила она остальным.

Рассказ о том, что представляют собой драконы пустоты, потряс и Верису, и дворфов до глубины души. Откуда они взялись, не знала даже Ириди. Известно ей было одно: внезапно появившиеся в Запределье, драконы пустоты какое-то время угрожали ее соплеменникам. Однако, судя по тому, что удалось выяснить, злости к дренеям они не питали – скорее, просто пребывали в нешуточном замешательстве: им и самим было невдомек, кто они и каким образом появились на свет.

Дракон пустоты оставался главной целью ее поисков. Она даже изо всех сил старалась забыть о том, втором посохе, опасаясь, как бы желание отомстить за друга в нужный момент не затуманило ее разум. Однако сейчас Ириди поняла, что совершила ошибку, что всего лишь мешает самой себе осознать, сколь велика грозящая ей опасность… и сколь невыполнимым может оказаться взятое на себя обязательство.

Но прежде, чем отряд отправился на вылазку, им с Верисой пришлось заключить три договоренности. Во-первых, они условились непременно отыскать дракона пустоты. Освободить его, или же в силу необходимости уничтожить – на этот вопрос можно было ответить лишь после поимки.

– Нельзя допустить, чтобы он угрожал другим, если подобное вдруг взбредет ему в голову, – настаивала следопытка. – Позволять врагам воспользоваться им в своих чудовищных замыслах тоже нельзя. Окажется это приемлемым – освободим его, но со злом, наверняка породившим тех двух тварей, о которых ты рассказала, непременно нужно покончить.

Вторая из трех договоренностей касалась эльфа крови. На этот счет Вериса была непоколебима.

– Зендарин мой. Сумеешь завладеть посохом и вернуть его, куда следует – так тому и быть, но двоюродный братец мой.

В-третьих, и это было самым главным, им следовало найти Краса с Кейлеком. Не только ради самих драконов (если, конечно, они еще живы), но из тех простых соображений, что эти двое – особенно старший, красный – их основная надежда на успех… не говоря уж о сохранении жизни.

Правда, шансы были невелики, но Ром распорядился ими как нельзя лучше.

– Не страшней же, чем брать Грим Батол в той войне! По крайней мере, на этот раз здесь нет ни армии орков, ни…

– Верно, зато есть скардины, драконоры и драконид, – с обычной своей рассудительностью напомнила Гренда, его заместительница.

Но это обескуражило их ничуть не больше всего остального. Все дворфы под командованием Рома отправлялись сюда, готовые в случае необходимости пожертвовать своими жизнями.

Грим Батол оставался точно таким же мрачным, каким Вериса помнила его с прежних времен. Охваченная дрожью, она пожалела, что на этот раз с нею нет Ронина. Однако, вдобавок к прочим обязанностям, Ронин был единственным из них двоих, кто мог остаться с детьми. Конечно, о сыновьях заботилась Джалия, полнотелая повитуха, мать шестерых собственных детей, ставшая близнецам кем-то вроде бабки и в то же время второй матери, однако защитить их ей было бы не по силам.

«Молюсь о том, чтобы все мы встретились, когда это кончится», – подумала Вериса, обращаясь к мужу и сыновьям. Но если встретиться им больше не суждено, она сделает все, чтобы двоюродный братец больше не угрожал ни Ронину, ни детям…

Слишком много жизней ее родных унесли прежние войны, а одну из сестер, Сильвану Ветрокрылую, как стало известно Верисе, постигла еще более жестокая участь. Все эти утраты были ужасны сами по себе, но затем, будто этого мало, началось возвышение эльфов крови.