– Привет тебе, дорогая кузина.

– Зендарин…

Нет, к решетке следопытка не бросилась, надеясь, по крайней мере, разочаровать эльфа крови, несомненно, желавшего именно этого.

– Спокойна, расчетлива, несмотря ни на что, как и подобает всякому следопыту, – глумливо заметил он. – Неужто ты все еще настолько одна из нас? Удивительно – ведь в тебе так много человеческой скверны.

– Тебе ли, не брезгующему вытягивать из демонов их гнусную магию, говорить о скверне?

– Ты находишь это неприглядным? Да мы делаем для Азерота куда больше, чем весь Альянс, вместе взятый! Мы – самые грозные из врагов Легиона!

По-прежнему сидя, Вериса покачала головой.

– Вы сами становитесь Легионом, Зендарин… и причиной тому для любого из вас – одна только ненасытная тяга к магической силе. Без нее вам не обойтись. Без нее вы зачахнете.

Зендарин презрительно усмехнулся.

– Что ж, дорогая кузина, не у всех имеется наготове источник, из которого можно в свое удовольствие черпать силы хоть каждый день… и каждую ночь.

– Я, Зендарин, от этой неодолимой тяги давно избавилась… в первую очередь, благодаря мужу, человеку. Он сделал для меня больше, чем мог бы сделать кто-либо из соплеменников. А дети мои – свидетельство освобождения, ибо я ни за что не осмелилась бы породить их на свет, оставшись больной, подобно тебе.

Зендарин зло оскалился и щелкнул пальцами. Один из скардинов шагнул к двери темницы.

Эльф крови раскрыл ладонь, и в руке его появился посох, очень похожий на посох Ириди.

– Выйди наружу, кузина, – велел он, пока скардин отпирал замок, – если не хочешь полюбоваться, как с одного из других заживо снимут шкуру.

Хочешь не хочешь, пришлось Верисе повиноваться. Отмахнувшись от молчаливых протестов Гренды, следопытка выступила из темницы.

Двоюродный братец оглядел ее с головы до пят.

– По-прежнему в форме. Должно быть, ручной человечишко доставляет тебе немалую радость. Ну что ж, прекрасно! Чем ты сильнее, тем лучше послужишь ей.

– Что это значит?

– Ей постоянно не хватает работников: смертность среди них слишком уж высока…

Прежде, чем Вериса успела подыскать достойный ответ, Зендарин вдруг приказал:

– Придержи язык и – руки за спину.

Приказ этот он подчеркнул, ткнув ей навершием посоха в горло.

Следопытка повиновалась. Отведя посох, Зендарин нацелил острый кристалл на ее темя и медленно повел посохом вниз, пока острие не уткнулось в пол под ногами.

– А-а!

С этим он поднял посох немного выше, на уровень икры.

Вериса ахнула: ногу словно огнем обожгло.

– Ничего-ничего, ты не настолько нежна, – холодно заметил кузен. – Ты еще не знаешь, что такое настоящий ожог.

За этим последовал треск рвущейся кожи, и тонкий металлический клинок, спрятанный в сапоге следопытки, вылетел наружу и упал на землю у ног Зендарина. Докрасна раскалившийся, металл еще не успел остыть.

Перенеся тяжесть тела на другую ногу, Вериса молча взирала на эльфа крови.

– Я так и знал: что-нибудь да найдется. Как следопыты ни предусмотрительны, семья Ветрокрылых им в предусмотрительности не уступит.

– Ты – позор семьи, Зендарин.

– Больший позор, чем та, что спит с человеком и даже рожает от него полукровок? – презрительно усмехнувшись, откликнулся эльф крови. – Быть может, больший, чем банши? Нет, я – далеко не самое темное пятно на нашей семье. Я, можно сказать, ее будущее!

Вериса промолчала, однако в сердце ее вскипела обида.