Кристабель обернулась к ней и сердито сказала:

– Мне надо у него кое что спросить, но тебя это совершенно не касается. Ты, кажется, собиралась стирать мои панталоны?

Роза с недовольным видом закрыла дверь, но Кристабель была уверена, что она станет подслушивать до тех пор, пока не убедится, что хозяйка ушла. Любопытство прислуги иногда здорово усложняет жизнь. Кристабель попыталась поковырять в замке кончиком кинжала, спрятанного в веере, но это не принесло никакого результата.

Раз лорд Стокли запирает дверь спальни, значит, он прячет там что то. А что это может быть, если не письма, которые ищет Кристабель? Придется привести сюда Берна: возможно, ему удастся открыть замок. Жаль, что зря пропал такой удачный момент.

Но нельзя прекращать поиски и в других местах. Внизу осталась еще небольшая гостиная, в которой никогда никого не бывает. Сейчас можно заняться ею.

Однако, открыв дверь в гостиную, Кристабель, к своему удивлению, обнаружила там группу женщин, которые внимательно слушали леди Дженнифер, читающую что то вслух из небольшой книжечки.

– О, леди Хавершем! Вы должны к нам присоединиться! – воскликнула миссис Талбот, заметив Кристабель. – Вас тоже заинтересует эта новая книжка.

Пока Кристабель выдумывала какой нибудь предлог, чтобы сбежать, в разговор вмешалась леди Дженнифер:

– Уверена, что и вы сможете поделиться с нами полезными сведениями.

– Сведениями о чем?

– О любовниках, разумеется, – пояснила леди Хангейт. – Мы сравниваем впечатления. – Кивком головы она указала на томик в руках леди Дженнифер. – Какая то дурочка издала мемуары о своих любовниках, принадлежащих к «сливкам самого высшего лондонского общества», и мы пытаемся угадать, кто она такая.

Теперь уже Кристабель самой захотелось остаться.

– Вы просто обязаны с нами поделиться, – опять вмешалась леди Дженнифер. – Кроме леди Кингсли, все присутствующие здесь были когда то любовницами Берна, и нам непременно надо знать, отличаются ли ваши впечатления о нем от наших.

Мысленно обозвав себя дурой, Кристабель вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Что ж, она размечталась, что значит для Берна больше, чем обычная любовница. Тем полезнее будет послушать, что говорят о нем другие, и убедиться, что она нисколько от них не отличается. Такой урок ей просто необходим. И очень своевременен.

– Но кажется, в этой книжке не было еще ни одного упоминания о Берне, – заметила миссис Талбот, когда Кристабель опустилась на единственный незанятый стул, стоящий у самой двери. – Возможно, что нибудь появится в последних главах.

– Не думаю, – возразила леди Хангейт. – Автор мемуаров, очевидно, куртизанка, а любовницы Берна – всегда замужние женщины.

– И иногда вдовы, – с лукавым видом вставила леди Кингсли.

Знает ли она, что Кристабель известно все о ее романе с Берном? Скорее всего да. Лорд Стокли слишком любит сплетничать и провоцировать скандалы, чтобы смолчать на этот раз.

– Я прочитала книжку целиком, – продолжила разговор леди Дженнифер – В ней нет ни слова о Берне.

– Возможно, он заплатил за это автору, – предположила миссис Талбот. –Я слышала, что некоторые джентльмены получили письма, в которых им предлагалось пожертвовать определенной суммой, чтобы не стать героями воспоминаний.

Леди Хангейт засмеялась:

– Чтобы Берн стал платить шантажисту? Да ему совершенно наплевать, что болтают в свете о его любовных историях. Иногда мне даже кажется, что сплетни доставляют ему удовольствие.

– Несомненно, – подтвердила леди Дженнифер – Он дорожит репутацией человека с «самым горячим ртом и самым холодным сердцем».