Проиграв четвертую партию, она хотела только одного – стереть издевательски спокойное выражение с лица Берна. Посредине пятой партии, еще раз проверив свои карты, Кристабель гордо выложила на стол пикового туза.

– Я же говорил вам никогда не заходить с туза, – недовольно заметил Берн.

Кристабель упрямо вздернула подбородок:

– Да, если у меня нет короля.

– А козырей у вас много?

Черт, об этом правиле она забыла!

– Нет, – растерянно проговорила Кристабель. Берн покрыл ее туза двойкой и забрал взятку.

– Козыри – это главное в висте, Кристабель. Как вы думаете, сколько их у меня сейчас?

– Два, – огрызнулась Кристабель. Берн удивленно поднял бровь:

– Вы злитесь?

– Конечно, злюсь. Я проигрываю. Опять.

– Нельзя злиться на проигрыш.

– Почему это? – с вызовом спросила Кристабель.

– Потому что гнев мешает думать, а играть, не думая, непростительно. В висте значение имеют только карты.

Как он может быть таким рассудительным? Это действует на нервы.

– Вам надо написать книгу «Советы мистера Берна для начинающих игроков. Вист без выпивки, без эмоций и без удовольствия».

– Я добился того, что имею, не потому, что играл ради удовольствия. – Берн неторопливо сортировал свои карты. – И у Стокли играют не для этого. Там все относятся к висту очень серьезно. Значит, и вы должны стать серьезной, особенно если хотите выиграть у леди Дженнифер.

Упоминание об Элеоноре сработало, и Кристабель послушно пробурчала:

– Хорошо.

– Кстати, глубокие вдохи и медленные выдохи помогают успокоиться. Попробуйте.

Чувствуя себя довольно глупо, Кристабель несколько раз глубоко вдохнула и с удивлением обнаружила, что последние признаки раздражения испарились.

– Хорошо, – сказал Берн. – Теперь сосредоточьтесь. Вспомните, какие карты уже вышли и какие я брал.

– Вспомнила. – Кристабель мысленно восстановила всю партию.

– Сколько у меня осталось козырей? Поколебавшись, Кристабель несмело предположила:

– Пять?

– Шесть. Но догадка хорошая. – Берн взглянул на свои оставшиеся восемь карт, выбрал одну и бросил ее на стол. Это не был козырь. – Три козыря я забрал вначале, один из них отдал позже, значит, остается два, о которых вы…

– Понятно, – прервала его Кристабель. Она внимательно вглядывалась в свои карты. – Как вам удается помнить каждый ход?

– Это необходимо, если хочешь выигрывать в вист.

– Вы, наверное, любили математику в школе, – пробормотала Кристабель.

– Я никогда не учился в школе, – ответил Берн, не поднимая глаз от карт.

В его тоне Кристабель послышалась горечь, которая больно уколола ее в сердце.

– Никогда? Даже до того, как ваша мать…

– …перестала получать от Принни свою ежегодную ренту? Нет, даже тогда.

– Какую ренту?

Лицо Берна стало жестким.

– Я думал, Кэтрин и Регина рассказали вам… Очевидно, нет, – прервал он себя. – Не важно.

– Расскажите. Я хочу знать. Я думала, ваша мать была просто…

– …шлюхой?

– Нет! Конечно, нет. – Вот наконец то и он перестал быть спокойным.