Кристабель снисходительно пожала плечами:

– Папа хотел сына, но мама умерла, не успев его родить. Поэтому все свои надежды он связывал со мной. Учил меня стрелять, ездить верхом, охотиться… и решать уравнения. А во всяких женских занятиях я полная невежда.

– Не совсем так, – возразил Берн с улыбкой. – Вы прекрасно целуетесь.

– Правда? – Как ни странно, комплимент приятно задел Кристабель.

– Играйте, – усмехнулся Берн, – играйте же, черт возьми.

Кристабель сбросила слабую карту, решив беречь козыри. Она понимала, что останется без этой взятки, но надеялась взять несколько следующих.

– Надо использовать козыри, пока есть возможность, – проворчал Берн и один за другим выманил у Кристабель все оставшиеся козыри, забрав все взятки.

Пока он собирал разбросанные карты, Кристабель нервно ерзала по стулу.

– Дайте мне еще один шанс. В этот раз я буду внимательнее.

– Я об этом, черт побери, позабочусь. На этот раз мы сыграем по настоящему. С настоящими ставками. Нельзя принимать игру всерьез, если в результате ничем не рискуешь.

– Чем? – нахмурилась Кристабель. – Вы же знаете, что у меня мало денег.

– Я и не говорю о деньгах.

Кристабель подняла на Берна глаза и обнаружила, что он смотрит на нее с таким загадочным выражением, перед которым не смогло бы устоять ни одно женское сердце. Даже ее. Удары пульса стали намного чаще.

– А о чем вы говорите?

Берн молча поднялся, подошел к двери и закрыл ее на задвижку. По спине Кристабель пробежал холодок.

– Вам придется рискнуть своей одеждой.

Берн подошел к стулу, на котором сидела Кристабель, положил на стол колоду и, нагнувшись, прошептал ей в самое ухо, касаясь его губами:

– Сыграем в «порочный вист».

Сердце Кристабель бешено заколотилось. Берн вернулся на свое место.

– Надеюсь, это кардинально улучшит вашу игру.

– Я не собираюсь… Я никогда…

– Что? Боитесь проиграть?

– Конечно! Вы опытный игрок, а я новичок. Разумеется, я проиграю, – попыталась отказаться Кристабель.

Потянувшись через стол, Берн взял колоду и начал тщательно ее тасовать.

– Никаких «разумеется» в висте не бывает. Если вы сосредоточитесь и постараетесь запоминать карты, у вас есть хороший шанс. Уверен, что вам гораздо легче будет сосредоточиться, если вы будете помнить о том, что в случае проигрыша придется предстать передо мной обнаженной.

«Обнаженной». Кристабель затрепетала от этого слова. Ей хватило сегодняшнего утреннего испытания, когда она стояла перед Берном полуодетая, а он спокойно разглядывал ее, заставляя краснеть, как глупую девочку. Но если придется оголить перед ним грудь, живот и… и…

– Нет, – твердо ответила Кристабель. – Вы хотите соблазнить меня.

Берн цинично усмехнулся:

– Это было бы приятным завершением вечера, но ведь вы уже заявили, что как мужчина я вас не интересую. Вряд ли что либо изменится, если на одном из нас не будет одежды.

Кристабель посмотрела на Берна с подозрением:

– Послушайте, я ведь не дура.

– Нет, но вы уверяете, что не находите меня привлекательным. Или вы передумали и теперь боитесь, что, увидев меня обнаженным, не сможете уберечь свою добродетель?

– Не смешите меня, – бросила Кристабель, но идея увидеть голого Берна в своей гостиной прочно засела у нее в голове. Если она выиграет – что, конечно, маловероятно, – то отомстит ему за все утренние издевательства, за то, что ей пришлось стоять перед ним в одном корсете и сорочке.

– У вас уже есть большое преимущество, – убеждал ее Берн.