– Это то, что он говорит. Так ему легче объяснять свое обращение с ней. Просто маленькая актриса, подрабатывающая проституцией. Обычная шлюха, с которой можно развлечься, а потом про нее забыть. Я хотя бы не оставляю своих бывших любовниц без средств к существованию.

Кристабель выложила на стол карту и парировала:

– Потому что вы берете в любовницы только замужних женщин.

– Вот именно. Их мужья содержат их, а если у нас родится ребенок, они признают его своим. Я не хочу, чтобы мои незаконные отпрыски голодали и… – Берн выругался и швырнул на стол карту. – Играйте.

Кристабель не двигалась.

– Расскажите мне про ренту, Берн.

– Хорошо. – Гэвин сверкнул глазами. – Вы хотите знать правду о своем любимом принце? Принни пообещал моей матери, что будет выплачивать ей ежегодное содержание, если она публично объявит, что я не его сын. Она согласилась, наивная дурочка, решив, что деньги принесут мне больше пользы, чем родство с королевской семьей. – Берн горько рассмеялся. – Деньги очень скоро перестали поступать. Когда Принни решился на тайный брак с миссис Фицгерберт, она потребовала, чтобы он оставил всех своих любовниц.

– Нельзя обвинять ее за это, – решительно заявила Кристабель. Она всего один раз видела миссис Фицгерберт, когда была еще ребенком, но эта встреча навсегда запечатлелась в ее памяти. Никогда Кристабель не встречала женщин благороднее миссис Фицгерберт.

– Я и не обвиняю ее. Я обвиняю его. Расстаться с любовницей – не значит оставить ее без средств. Сначала Принни благоразумно дождался, пока моя мать объявит, что я не его сын, а потом прекратил выплачивать ренту. – Один из мускулов мелко дрожал на щеке Берна. – После этого достаточно было пары нечаянно оброненных им фраз, чтобы все поверили, будто я – отпрыск одного из многочисленных клиентов матери. Она потеряла работу, а Принни было на это наплевать. Подонок.

Кристабель почувствовала комок слез в горле и не могла выговорить ни слова. Неудивительно, что уже в восемь лет Берн вынужден был работать.

Неужели именно поэтому принц выбрал Берна в помощники Кристабель? Возможно, его высочество чувствовал свою вину перед сыном и хотел загладить ее, дав ему шанс стать бароном?

Но вероятно, именно поэтому принц подчеркнул, что Берна можно использовать только для того, чтобы получить приглашение. Узнав тайну, он мог стать опасным. Он уже опасен.

Кристабель охватила паника. Что она наделала? Она же открыла Берну почти все. Конечно, у нее не было другого выхода, но все таки… если он узнает, что содержится в этих письмах, то без колебания использует их против его высочества. Его не остановит то, что это будет стоить принцу трона. И что это погубит ее семью.

Что ж, значит, Берн не должен ничего узнать о содержании писем. Никогда!

– Вот поэтому я и не ходил в школу, – продолжал Берн. – Мы не могли себе этого позволить. Я, что называется, самоучка. Мать научила меня читать, а всему остальному я научился сам. – Гэвин невесело улыбнулся. – К счастью, я унаследовал от нее талант к мимикрии. Это мне пригодилось.

Конечно. Теперь понятно, почему у Берна такая правильная речь. Потому что он специально над ней работал. А изысканные манеры он усвоил, наблюдая за знатью.

Понимая, что жалость только разозлит его, Кристабель попробовала весело улыбнуться:

– Считайте, что вам повезло, если вы не ходили в школу. Я ее ненавидела, особенно математику.

– Странно, что вы вообще ею занимались. – Берн внимательно смотрел на Кристабель поверх своих карт. – Женщин ведь обычно не учат математике.