Стокли вдруг взглянул на другой конец стола и улыбнулся. Проследив за его взглядом, Кристабель обнаружила, что Берн наблюдает за ними с откровенно злым выражением.

Неужели он догадался, о чем рассказывает лорд Стокли? Или эта ярость вызвана какой то другой причиной?

– Так что же произошло между ними? – прошептала Кристабель, твердо решив вытянуть из хозяина все, что он знает об этой странной истории. – Как я понимаю, она ему отказала?

– Разумеется, отказала. – Стокли с удовольствием делился столь пикантной сплетней. – Леди Кингсли была дочерью преуспевающего коммерсанта. Когда она начала выезжать, Берн еще только открыл свой клуб. И хотя у него были отличные связи и он с легкостью получал приглашения на все балы, где бывала она, ее семья, конечно, и слышать не хотела о таком зяте.

– А что думала сама леди Кингсли?

– Она, возможно, и согласилась бы, если бы не положение Берна. Он может быть неотразимым, когда захочет. Но в конце концов, он ведь был никто – ни родства, по крайней мере признанного, ни состояния. И не исключено, что его интересовало только приданое, о чем, разумеется, должна была подумать семья девушки.

Кристабель никак не могла поверить, что Берн способен жениться ради денег, что бы он там ни говорил об отсутствии души.

– Она сама вам об этом сказала?

– Другими словами, но, в общем, это ведь очевидно. Родственники были напуганы, и, когда появился Кингсли и проявил к ней интерес, они на нее надавили, и она поступила так, как и любая разумная девушка на ее месте, – вышла за него замуж.

Кристабель едва не фыркнула вслух. Разумная девушка, можно подумать! Любая разумная девушка послушалась бы своего сердца. А ведь ясно, что когда то сердце леди Кингсли принадлежало Берну, возможно, и сейчас принадлежит. Не потому ли оказалась она в постели лорда Стоили? В чем то он похож на Берна.

А был ли Берн влюблен в леди Кингсли? Или любит ее и до сих пор?

Пытаясь разрешить этот мучительный вопрос, Кристабель перевела взгляд на Стокли и была поражена злорадством, написанным на его лице. Неужели этот гадкий человек специально…

– Поэтому вы и пригласили ее, да? Чтобы помучить Берна?

– Я пригласил ее потому же, почему пригласил и вас, моя милая. Потому что вы обе прекрасно играете в вист. – Стокли двусмысленно улыбнулся: – Хотя в вашем случае я могу судить об этом только по тому, что Берн выбрал вас своим партнером.

Если Кристабель и нужна была дополнительная причина, чтобы играть хорошо, она ее нашла.

– Вы рассудили правильно, сэр. Я решительно намерена завоевать главный приз.

Он наклонился еще ближе и проговорил ей в самое ухо:

– А если не получится с призом, вы легко можете завоевать хозяина этого дома.

От его шепота дрожь отвращения пробежала по спине Кристабель, и она уже собиралась резко ответить на столь дерзкое предложение, когда общее внимание привлек громкий голос Берна:

– Так что там за новые правила, Стокли? Сколько ты собираешься держать нас в неведении?

Улыбнувшись Кристабель, хозяин поднялся и заговорил:

– Спасибо, Берн, что напомнил мне.

Стокли коротко объяснил, что отныне партнеры для каждого нового роббера будут выбираться по жребию.

– Как только начнется выбывание, – продолжил он, не обращая внимания на гул протестов, – проигравшим будет предложено уехать из поместья. – Стокли мельком взглянул на Кристабель и добавил: – На мое усмотрение, разумеется.

Кристабель изо всех сил старалась скрыть испуг. А что, если не удастся найти письма до начала выбывания? Что тогда делать? И что означают слова «на мое усмотрение»?

Гости громко заговорили, не скрывая своего разочарования. Очевидно, они предполагали пользоваться гостеприимством Стокли всю неделю.