Астрилия, не раздумывая, кивнул и приступил к выполнению указаний. Когда он поглотил остатки души своего обидчика, его раны начали быстро затягиваться, а силы возвращаться. Мальчик с удивлением посмотрел на свои руки – еще минуту назад они были покрыты ссадинами, а теперь стали совершенно здоровыми.

– Как тебя зовут? – спросил Дэф, пристально глядя на мальчика.

– Кай, сэр, – ответил тот с уважением и восхищением в голосе.

Дэф задумчиво кивнул.

– Значит, Кай… Тебе нельзя возвращаться к своим рабовладельцам. Они сразу поймут, что ты причастен к исчезновению этих двоих. Особенно после того, как ты так быстро подрос, поглотив магическую часть их душ, что свойственно астрилиям. Кроме того, твои обидчики упоминали, что ты тайком впитывал магическую энергию четырех стихий, как это обычно делают сильванти. Теперь ты стал мощнее и опаснее для общества.

Кай поднял на него испуганные глаза, в которых блестели слезы.

– И что же мне делать?

Дэф посмотрел на мальчика серьезным взглядом, словно взвешивая каждое слово.

– Выход только один – бегство. Беги на север, в сторону Темного леса. Там ищи место, где смешиваются ароматы аурилии, болотной тины и крови. Ты найдешь небольшой домик лесничего. Скажи ему, что ты от меня, и старик позаботится о тебе. Главное – слушайся его и выполняй все его поручения. Ты понял?

Мальчик кивнул, его карие глаза все еще были полны страха и недоумения. Не теряя ни секунды, он побежал в указанном направлении. На мгновение он обернулся и улыбнулся Дэфу – короткая, но искренняя улыбка благодарности. Затем он скрылся среди деревьев, растворяясь в темноте леса.

Дэф тяжело вздохнул и посмотрел на два безжизненных тела, лежащие вокруг. Закатив рукава, он начал перетаскивать их в разные кусты, аккуратно прикрывая листвой и присыпая землей. После этого он тщательно замаскировал следы и аромат Кая, чтобы никто не смог отследить его побег.

Собравшись с мыслями, Дэф направился домой. Когда он вошел, его встретила Диана, сидящая за фортепиано. Ее пальцы легко скользили по клавишам, создавая мелодию, которая казалась живым воплощением души. Она звучала на свой лад для каждого существа, пробуждая в них глубокие, порой скрытые чувства. Услышав, как закрывается входная дверь особняка, она убрала руки с инструмента и произнесла спокойным холодным голосом:

– Ты голоден? На столе стоит твой поздний ужин, но он уже остыл. Сейчас попрошу слуг разогреть пищу.

Она взглянула на молодого темноволосого парня, лицо которого до боли напоминало ей покойного супруга. В ее голосе звучала забота, но она прятала ее под маской равнодушия, словно боялась проявить настоящие эмоции.

Дэф улыбнулся, когда услышал слова Дианы. Он всегда чувствовал в ее голосе заботу, которую она старательно скрывала за холодным фасадом безразличия. Подойдя к ней ближе, он медленно, почти неуверенно, обнял ее со спины, словно боясь, что она отстранится.

– Спасибо… мама, – прошептал он едва слышно, но каждое слово прозвучало как признание, которое он долго не решался произнести. Его голос дрогнул, выдавая глубокие чувства, которые он так редко позволял себе показывать. Медленно отстранившись, он направился на кухню, где его ждал остывший ужин.

Диана замерла на мгновение, ее губы тронула едва заметная улыбка, а сердце наполнилось теплым светом, который она давно научилась подавлять. Этот момент был для нее одновременно радостным и болезненным. Она знала, что не является его биологической матерью, но все же… это слово – «мама» – из уст Дэфа звучало как долгожданное признание всех ее усилий. Не говоря ни слова, она последовала за ним на кухню, давая поручение слугам разогреть пищу.