Лиф побежал. Его ноги двигались механически, но внутри бушевала буря эмоций: страх потерять брата, ярость на себя за неспособность защитить его и всепоглощающая любовь, заставлявшая бороться до конца. Он бежал к лучшему лекарю Норфлэра, сжимая Кела так, будто от этого зависела его жизнь.

Красный закат окрасил небо над городом в багряные тона. Казалось, мир оплакивал что-то, что еще не было утрачено, но уже казалось потерянным. Лиф бежал быстро, словно сама земля сопротивлялась его шагам. Боль в груди нарастала с каждым мгновением. Время ускользало, как песок сквозь пальцы. Кел лежал на его руках – тяжелый, раненый, но бесконечно важный. Его дыхание было едва уловимым, а кожа прохладной. Лиф прижимал брата к себе, надеясь согреть его своим теплом.

«Держись, Кел… прошу тебя», – звучало в его голове, но он не мог произнести это вслух.

Диана заметила, как ее младший сын мчится через город. Сердце сжалось, дыхание перехватило. Она бросилась следом за сыновьями.

Лиф ворвался в больницу, как ураган. Дверь врача с треском распахнулась. Лиф рухнул на колени перед доктором, положив Кела на пол. Его руки дрожали, глаза были полны отчаяния.

– Спасите его… пожалуйста, – прошептал Лиф хриплым голосом. Это был крик души, последняя попытка спасти брата.

Врач понял серьезность ситуации. Он вызвал медсестер, и те аккуратно переложили Кела на носилки. Время тянулось бесконечно. Когда двери операционной закрылись, Лиф почувствовал, как его тело окаменело. Он стоял в коридоре, не в силах пошевелиться или дышать. Его взгляд был прикован к дверям, за которыми решалась судьба Кела.

Диана вбежала в больницу. Ее лицо было бледным, глаза – полны слез. Она увидела Лифа, застывшего в оцепенении. Ее дрожащая рука легла на его плечо.

В этот момент тишина больницы стала громче любого крика.

Когда прошла, казалось, вечность, дверь операционной медленно отворилась. Врач вышел, остановился на пороге, будто переводя дух. Его лицо было бледным, но сосредоточенным, а под глазами залегли тени – следы напряженного труда. Он снял окровавленные перчатки, бросил их в контейнер для отходов и направился к Лифу и Диане, которые ждали в коридоре.

– С Келом все будет хорошо, – устало произнес врач. – Мы стабилизировали его состояние и залечили раны. Восстановление займет время, но это вопрос недель, а не дней. Ему не обязательно надолго оставаться здесь. Медсестры уже готовят магические настойки, которые помогут ему быстрее регенерировать. Вы сможете забрать его через день, если осложнений не будет.

Его слова принесли долгожданное облегчение. Лиф и Диана обменялись взглядами, полными радости. Диана слабо улыбнулась, но тут же собралась. Врач кивнул им и направился к кабинету.

Лиф и Диана молча сидели, боясь нарушить тишину. Наконец, Диана поднялась и протянула руку Лифу.

– Пойдем домой, – сказала она. – Тебе нужен отдых. Кел нуждается в нашей вере, а не тревогах.

Лиф кивнул и последовал за матерью к выходу. Улица встретила их прохладным воздухом и шумом вечернего города. Сев в машину, они поехали домой. Лиф смотрел в окно, наблюдая, как дождь усиливается. Он опустил стекло, вдыхая свежий воздух. На фоне темных туч разливался закат невиданной красоты. Оранжевые, розовые и золотистые оттенки переплетались, создавая волшебную картину. Лиф замер, погружаясь в мысли. Он вспомнил детство, когда жизнь казалась беззаботной. Воспоминания о солнечных днях в особняке семьи Фортис всплывали в памяти. Лиф снова ощутил себя маленьким мальчиком, мечтавшим о приключениях.