|
— Нет... нет! Ты хорошо делаешь, что идешь, а то Маркелов счел бы тебя за труса... И я иду с тобой. — Я не трус, — так же сумрачно промолвил Нежданов. — Я хотела сказать, что он нас обоих за трусов бы принял. Я иду с тобой. Марианна отправилась за платком в свою комнату, а Павел произнес исподтишка и как бы втягивая в себя воздух: „Эге—ге!“ — и немедленно исчез. Он побежал предупредить Соломина. Марианна еще не появилась, как уже Соломин вошел в комнату Нежданова. Он стоял лицом к окну, опершись лбом о руку, а рукой о стекло. Соломин тронул его за плечо. Он быстро обернулся. Взъерошенный, немытый, Нежданов имел вид дикий и странный. Впрочем, и Соломин изменился в последнее время. Он пожелтел, лицо его вытянулось, верхние зубы обнажились слегка... Он тоже казался встревоженным, насколько могла тревожиться его „уравновешенная“ душа. — Маркелов таки не выдержал, — начал он. — Это может кончиться худо; для него, во—первых... ну, и для других. — Я хочу пойти посмотреть, что там такое... — промолвил Нежданов. — И я, — прибавила Марианна, показавшись на пороге двери. Соломин медленно обратился к ней. — Я бы вам не советовал, Марианна. Вы можете выдать себя — и нас; невольно и безо всякой нужды. Пускай Нежданов идет да понюхает немножко воздух, коли он хочет... и то немножко! — а вы—то зачем? — Я не хочу отстать от него. — Вы его свяжете. Марианна глянула на Нежданова. Он стоял неподвижно, с неподвижным, угрюмым лицом. — Но если будет опасность? — спросила она. Соломин улыбнулся. — Не бойтесь... когда будет опасность — я вас пущу. Марианна молча сняла платок с головы — и села. Тогда Соломин обратился к Нежданову. — А ты, брат, в самом деле посмотри—ка немножко. Может быть, это все преувеличено. Только, пожалуйста, осторожнее. Впрочем, тебя подвезут. И вернись поскорее. Ты обещаешь? Нежданов, обещаешь? — Да. — Да — наверное? — Коли тебе здесь все покоряются, начиная с Марианны! Нежданов вышел в коридор не простившись. |
