В конечном итоге, он отказался.

Вот и все, закончилась моя смена. На Центр приехали уже в половине десятого. Разумеется, вечера. А пока сдал карточки, наркотики, переоделся, пошел одиннадцатый час. Оформил переработку и попросил у старшего врача дежурную машину, чтоб домой меня увезла. Ведь в такое время надежда на общественный транспорт плохая. И хорошо получилось, прямо к подъезду меня подвезли, будто начальника.

Было ли в этой смене что-то примечательное? Было: три профильных вызова и все женские. Да вот уж так звезды сошлись, и дамы запсихозничать решили. А еще скорая меня отпускать не хотела, будто кричала: «Останься, Иваныч, я все прощу!». Но ничего, как-нибудь переживет, через три дня вновь встретимся!

Все имена, фамилии, отчества изменены.

Лишь один профильный вызов

Утро мое с приключений началось. Точнее, с ДТП, из-за которого я всего лишь одну остановку не доехал до скорой. В общем, как получилось-то? Еду себе спокойно в автобусе, сижу в задумчивости, как вдруг резкое торможение! Я бы сказал, очень резкое. Все сидящие дружно об передние сиденья стукнулись, а стоящие вперед улетели и друг на друга попадали. Само собой, зашумели все, заругались на водителя. А чего ругаться-то, если не он виноват, а легковушка, которая его подрезала?

Пострадавшие пассажиры обозначились быстро. Ими оказались две женщины, у одной из которых был разбит нос, у другой – повреждение плечевого устава. Вот только помощи я почти никакой не оказал. Во-первых, нечем, а во-вторых, закон не позволяет это сделать. Да, если медработник не находится, так сказать, при исполнении, то оказывать профессиональную медицинскую помощь не имеет права. Первую помощь – пожалуйста, а о профессиональной даже и думать не смей. Поэтому, единственное, что я сделал, набрал в целлофановый пакет, немного снега, обернул бинтом и дал женщине с разбитым носом, чтоб к нему приложить. ГИБДД и коллеги приехали быстро. Ну а я вышел и одну остановку пешком прошел.

Только переоделся, как конференцию объявили.

Доклад старшего врача длился недолго, но было видно, что главный весь изъерзался от нетерпения.

– Коллеги, сейчас я вам покажу очень интересное видео о том, как прославилась двадцать первая бригада из первой смены. Посмотрите и все вам станет ясно.

Нда, видео было и впрямь интересным. Настолько, что даже скулы свело от стыда за коллег. Фельдшер с фельдшерицей приехали к пьяному господину, который сидел и безмятежно спал, прислонившись к сугробу. Тем временем, его кореш снимал все происходящее на телефон. И не молча снимал, а с ругательными комментариями. Ну а фельдшера, совершенно непонятно по какой причине, сначала долго топтались и что-то обсуждали. А после этого, взяв пьяного под руки, стали его с великим трудом затаскивать в салон машины через боковую дверь. В общем логика действий бригады была совершенно непонятна. Видео было выложено в известную соцсеть и обросло массой нелицеприятных комментариев.

– Ну что, посмотрели? – прорычал главный. – Вот это как так, а? Звездами стали! Не понимаю, зачем было сопли жевать? Первый раз, что ли на уличный вызов приехали? Тут же должно быть все отработано до автоматизма: как приехали, так сразу на носилки и в машину! Зачем привлекать лишнее внимание?

– Так может у них носилки были сломаны? – спросил кто-то.

– Вот в том-то и дело, что нет! Как эти деятели рассказали, они хотели эту пьянь в чувство привести и на месте оставить! Мне думается, они и сами не поняли, зачем так сделали! В общем, пусть всем наука будет!

После того, как главный врач закончил, включилась начмед Надежда Вячеславовна:

– Коллеги! Напомню вам, что сообщения о смертях должны передаваться лишь в трех случаях: при наличии признаков насильственной смерти, если не установлена личность умершего или в случае смерти в общественном месте.