|
Допустим, бедняга Гейб столкнулся с организацией настолько беспринципной и отчаявшейся, что даже на убийство пошла ради этого эксплойта, причем Гейб по глупости общался с ними от своего имени, не защитив свои данные, во что тоже слабо верится. Каким же образом Коул узнал, что ждет Гейба? Да еще заранее: успел похитить кредитку и документы, чтобы оформить страховой полис. Нет. Бред собачий, полиция никогда в это не поверит. А вот какая версия у них получится, тут вопрос.
– Охренеть! Ты права. – Я села, покрепче обхватив себя руками, чтобы в спальный мешок не просачивался холодный воздух. И как я сглупила, почему не догадалась без помощи Хел? – Надо же, не подумала! Если Гейб не мог предсказать такой исход, а он точно не мог, откуда же Коул знал? И отчего так боялся, когда мы с ним говорили? Он правда испугался, Хел. Он с таким ужасом все расписывал, словно опасался, что за ним тоже придут. – Именно. Он замешан в убийстве, Джеки. Не знаю, своими руками Коул его совершил или нет, но увяз по уши и знает куда больше, чем открыл тебе. – Подожди… – Я схватилась за голову свободной рукой, пытаясь унять нарастающую боль, но сразу пожалела: рана ныла меньше, если прижимать к ней ладонь. Я переложила телефон из одной руки в другую и слегка надавила на повязку, чувствуя исходящий от кожи жар. – Минуточку. Он мог знать насчет Гейба, только если… – Его предупредили, – закончила Хел. – Почему? – протянула я, как хнычущий ребенок. Коул, лучший друг, все знал и палец о палец не ударил… – Почему главарь мафии, или кто он там, докладывает Коулу о своих планах? У меня один вариант… Я осеклась. Ответ Хел не понадобился: отвратительная разгадка сама пришла в голову. Эти люди предупредили Коула о своих планах, потому что он их сообщник. А сообщник он, потому… – Будь я главой преступной группировки, – объяснила Хел, – или хакерской организации при каком-нибудь государстве, не стала бы требовать от «Гугл» или «Эппл» ключик от королевства, фигурально выражаясь. Попытка не пытка, конечно, АНБ вроде просили «Эппл» предоставить им лазейку, чтобы взломать телефон террориста. «Эппл» послала агентство куда подальше, если не ошибаюсь. Им никто не указ. Они влиятельнее любого правительства и лучше разозлят службы безопасности США, чем предадут доверие клиентов. Нет уж, я бы отправилась прямиком к разработчикам. Не из «Эппл», а из компаний средней руки, создающих небольшие, но известные приложения. Настояла бы, пусть запрашивают у пользователей все разрешения, какие можно: для камеры, микрофона, файлов, журнала вызовов, точного географического местоположения. А затем вынудила бы создать лазейку, обход системы защиты, и все данные направлять мне. Потому что сотрудники таких фирм попроще: содержат семьи и зарабатывают себе на хлеб. Их можно подкупить. Или заставить. – Таких, как Коул, – простонала я. – Нет, нет… – Согласна? – Ой, Хел, черт его разберет, но убедительнее чуши, которую он мне пытался скормить. – Голова и бок пульсировали от боли. – Решение Гейба это тоже объясняет. Возможно, он и спросил бы совета насчет эксплойта, но, если бы нашел уязвимость в приложении Коула, однозначно предупредил бы лучшего друга. – Голова раскалывалась. А то и сердце. Кто знает. – Именно. Щекотливое положение, если Коул проглядел уязвимость, и поистине страшное, если он сам создал лазейку за взятку, – сухо подытожила Хел. – Господи… Я надеялась, что сошла с ума, что Хел ошиблась, но не видела изъянов в ее версии. Она объясняла поступки Гейба и Коула. Даже объясняла, как Коул себе позволил столь роскошную квартиру. Если Коул за взятку не стал исправлять дефект, а Гейб его обнаружил во время испытания, то, конечно, предупредил друга, а тот, разумеется, пошел к начальству. |
