— Сначала выставляли чемпионов, все быстро выродилось в наемных бретеров, — кивнул я, вспоминая уроки истории Михаила. — И потому государь повелел разработать особый порядок ведения таких… споров. Стороны должны были выставить равные и соразмерные силы, уведомив об этом специальную комиссию, та определяла место и время поединка… Григорий Антонович, а при чем тут Зубов и торговля заключенными?

— Равные и соразмерные силы, — с тонкой усмешкой произнёс Платов. — Слышали про Беклемишевых? Нет? Недавно было, всего год назад. Впрочем, далеко, согласен. Аж под Омском. Салтыков, один из людей Зубова, выступая оскорбленной по какому-то нелепому поводу стороной, объявил вирой триста гектаров пахотных земель, принадлежащих роду Беклемишевых. Каждый выставил по двадцать человек и… со стороны ответчика все погибли. Включая двух одаренных. А вот салтыковская дружина не потеряла ни одного человека. Как это ему удалось, интересно?

Я замер. И только потом меня озарила догадка.

— Вы хотите сказать?..

Договаривать не стал, шокированный и даже немного восхищенный дерзостью задумки. Нет, ну каков красавец!

— Все верно, — теперь уже генерал «хвалил» меня. — Зубов превратил Эдикт Равных в способ рейдерского захвата чужой собственности. Поставленного, замечу, на поток. А с учетом, что полученные таким образом земли находятся в дальних провинциях империи, на это просто никто не обращает внимания.

— Эм-м? — Воронина морщила лоб, но никак не могла прийти к правильному выводу. — А можно для простых людей, господа дворяне?

— Все достаточно просто, Аника, — хмыкнул я. — Зубов подставляется под конфликт — тут важно, чтобы он, ну или его человек, был оскорблённой стороной. И требует виры за это в виде приглянувшегося ему чужого актива. Когда его посылают в пешее эротическое путешествие, он пишет запрос в Высочайшую Комиссию, в котором, на основании Эдикта Равных, заявляет о своих правах на чью-то там землю. Комиссия рассматривает спор и присуждает сторонам сражаться. Те приводят личные дружины или наемников, регистрируют их опять же через Комиссию, получают одобрение. В назначенное время сходятся. Зубов побеждает и забирает имущество.

— Всегда?

— Получается, так. Понимаешь, силы должны быть равны и соразмерны — это важное уточнение. Так обеспечивается равенство в споре. Но если тишком от комиссии притащить на место схватки «мертвые души» и пустить их на силы противника первой волной…

— То побеждаешь ты всегда! — Аника даже подпрыгнула, когда до неё тоже все дошло. — Он из зэков делает эту самую первую волну! А потом добивает официальными силами!

— А отследить их, не видя самого сражения, нереально, — подхватил уже Платов. — Выживших зеков пускают в расход, все документы в колониях подчищаются и на бумагах всё выглядит более чем пристойно. Если ответчик по Эдикту жалуется, ему даже предъявить нечего. Ну и, конечно, армия адвокатов у Зубова отлично финансируется, да и в Высочайшей Комиссии, полагаю, интересанты имеются.

— Не только в Комиссии, — заметила Воронина. — Провернуть подобное без участия ИСИН нереально. Миша, помнишь того полковника, который суетился перед воротами?

— Вы совершенно правы, Аника, — подтвердил генерал. — Такую «естественную убыль» заключённых невозможно скрывать долго.