Пока он отсутствовал, Денисов объяснил понятым их обязанности — женщины промолчали: прикосновение к чужой беде казалось обеим лишним, даже назойливым. Казенные стены кабинета не располагали к длительному пребыванию в нем, понятым хотелось скорее его покинуть.

— Без нас нельзя? — спросила одна из женщин, побойчее, в беличьей шапке.

— Закон обязывает.

— Закон есть закон…

В дверь постучали. Вошедшая — молодая женщина — выглядела модно: в синтетической шубке, в сапожках на белой подошве — на «манке».

— Стеблова Нина… — Она подошла к столу.

— Где вы работаете? — спросил Денисов.

— В транспортном отделе шофером… Александр Ефимович был проведен на должность инженера отдела снабжения. Обычно ему выделяли дежурную машину…

— Он долго у вас работал?

— Можно сказать, совсем мало.

— А где другая женщина? Та, что приехала с вами… Стеблова замялась.

— Не идет! Думает, что он здесь.

— Труп в морге.

— Ей объявили — не верит… — Стеблова объяснила понятым: — Говорит: до смерти боюсь мертвяков!

Денисов пододвинул протокол:

— Предупреждаю об ответственности за ложные показания. Подпишитесь, пожалуйста. Посмотрите эти фотографии…

— Позвольте. — Стеблова только на мгновение прикоснулась взглядом к фотоснимкам. — Не то. И это тоже. — Она подняла глаза на Денисова. — Александра Ефимовича здесь нет.

— Точно?

— Я бы его сразу узнала.

В коридоре послышались голоса, дверь в кабинет приоткрылась.

— Я говорю: там только фотографии… — Инспектор сорок пятого держал дверь, не давая ей захлопнуться.

Низкий, похожий на мужской голос возражал:

— С какой стати ему бросаться под поезд с деньгами?! Подумайте.

— Это другой вопрос! Но надо же сначала убедиться. Приметы не полностью, но подходят. Главное — сумма! Банковская упаковка. И те же купюры… — Инспектор наконец нашел убедительный довод. — Не собираетесь же вы дарить их чужим людям?!

Он победил. В дверях показалась матрона лет шестидесяти — прямая, с морщинистой шеей и каменным лицом, не здороваясь, она быстро вошла в комнату, подошла к столу.

— Где? — Женщина разбросала фотоснимки. — И для этого меня привезли из дома?! Да здесь ничего похожего!

— По-вашему, его нет? Вы хорошо смотрели? — спросил инспектор сорок пятого отделения.

— А где одежда? — Лицо ее побагровело. — Покажите кашне!

— Кашне не было. Была кожаная куртка, как вы описали!..

— Не было? — Потерпевшая была уже за дверью. Голос доносился из коридора. — Он одевался как интеллигентный человек! Я с первого дня твержу: шелковое кашне, галстук! Месяц не могут найти!

— Бывает, везу от нее… — шепотом сказала Стеблова. — Он всю дорогу молчит. Только вздохнет: «Вы не можете себе представить, Нина, сколько надо воображения каждый раз, чтобы с нею остаться…»

— Одевался действительно хорошо? — спросила та из понятых, что побойчее, — в беличьей шапке.

— Это точно. Всегда в пуловере, в галстуке.

— Вдвойне подлец.

— Не предъявил бы на опознание — плохо! — Инспектор сорок пятого расстроился. — Показал — кажется, еще хуже! Жалобу напишет.