Потерпевшая в коридоре дергала все двери подряд.

— Куда идти? Что меня тут заперли?!

— Минуту! — крикнул Денисов.

Он вспомнил ориентировку, о которой думал еще в электропоезде, — погибший Пименов и в самом деле не имел к ней никакого отношения — ориентировку и фотографию.

Инспектор сорок Пятого отделения удивленно посмотрел на него.

— Зайдите с потерпевшей ко мне в кабинет. Рядом по коридору.

— Боюсь, она никуда не пойдет.

— Человек по вашей ориентировке задержан. Сейчас он у меня.

— Точно?!

Денисов поднялся, с понятыми прошел к себе. Трое сидевших в его кабинете доставленных по-разному реагировали на их появление.

— Тоже задержанные? — мягко приветствовал пассажирок Немец. — Вы-то в чем провинились, сердечные?

Мордастый пригладил короткий седой «ежик», сделал попытку снять полотенце.

Долговязый продолжал полировать ногти: он еще раньше узнал низкий голос в коридоре.

Официантка ворвалась в кабинет как смерч. Взгляд ее с налета выхватил пуловер с бегущими полосами и шелковое кашне.

— Вот вы где, Александр Ефимович! — Лицо и шея потерпевшей были теперь одного густо-свекольного цвета. — За что же вам такие привилегии?! И что же вы больше не приходите на Курский вокзал в ресторан ужинать?!

Денисов не слышал ответной реплики Долговязого, он отобрал фотографии Пименова, положил в карман.

«Не пришлось бы направлять на опознание в Новосибирск, — подумал он. — В то же время, может, стоило предъявить их бортпроводницам рейса Новосибирск — Москва… А заодно и проверить фамилию по корешкам авиабилетов».

Телефон мелодично вызвонил — Денисов поднял трубку.

— Новосибирск на проводе, — объявила телефонистка.

— Доброй ночи. — Спокойный мужской голос раздался совсем близко. — Или у вас еще вечер…

— Вечер. Вы насчет Пименова?

— Да. Мы разыскали наконец следы бухгалтера. Он снял комнату в Заельцовском районе, на улице Объединения. Записывайте адрес. — Звонивший предпочитал доходчивые короткие фразы.

— Этот адрес есть, он был отчеркнут в рекламном приложении.

— Мы проверили. Живет здесь недолго… Что еще? В семейном отношении неустроен — разведен или вдовец. Вежлив, скромен. Вечерами сидел дома. У нас на него ничего нет. Вчера днем вылетел в Москву.

Денисов поправил:

— Вы хотите сказать — сегодня? Еще нет нуля часов…

— Вчера… — уточнил звонивший. — Хозяин, который сдал комнату, лично проводил его в аэропорт «Толмачево», посадил в самолет.

— Вы говорили с хозяином?

— Сам он, к сожалению, отсутствует. Я передаю со слов соседей, коллега… Завтра сменщик постарается установить родственников, они вам позвонят.

— Но вас я прошу — до утра перепроверить все через хозяина квартиры!

— Я жду его с минуты на минуту. Еще?

— Все-таки: что говорят соседи?

— Пименова толком никто не знает. Днем отсутствует, с соседями не общается.

— Может, речь о ком-то другом?

— Нет, кожаная куртка, берет… Вылетел в Москву.

Уверенность новосибирского инспектора частично передалась Денисову.

— Деньги у него были с собой?

— Не знаю.

Звонил по телефону один инспектор розыска, вопросы преимущественно задавал другой.