— Ну и денек. — Он прикурил. — Знал бы, чем кончится, никуда бы не поехал. Только в карты проигрался. Весь прок!

— В карты играли в поезде?

— Когда вы ушли. В «северного дурака».

— Не очень успешно?

— Все проклял.

Денисов представил себе, как все должно было произойти, когда он и ревизоры ушли из вагона в Бирюлеве-Товарном. Все к тому и шло.

«Картишек нет?» — наверное, спросил Альтист или Долговязый, или кто-то еще — третий.

У кого-то из попутчиков, может у Долговязого, оказалась колода. Совершенно новая — чтоб не насторожить.

«Купил в аэропорту, — объяснил, видимо, хозяин карт. — Только с прилавка, свеженькие…»

«В подкидного? — спросил кто-то. — А может, в «козла»?»

Потом, наверное, была короткая дискуссия:

«Наигрались. Давайте научу в «северного дурака», — предложил кто-то.

Долговязый или его партнер возразил:

«Пока будем учиться — приедем!»

«Да нет! Проще простого: три карты… Картинки — десять очков, туз — одинадцать. За остальные — очки, как в фигурном катании — шесть, семь, восемь. У кого больше — выиграл. По копеечке!»

«Интересно!»

Денисову были известны незамысловатые приемы шулеров. В «секу» — а в данном случае под названием «северный дурак» фигурировала именно эта игра — группа шулеров всегда играла против одного игрока — «жениха», по той же терминологии. «Жениху» давали вначале крупно выиграть, и он играл, не догадываясь, что его первые успехи будут позже не только сведены к нулю, но и полностью перекрыты проигрышем.

Шулера действовали не спеша, размеренно, чтобы жертва ничего не могла заподозрить, тратя отпущенное им вагонное время с привычным расчетом, как едок со взятым к обеду кусочком хлеба. Может съесть сразу, может растянуть на весь обед.

Разыгрывая каждый раз одни и те же уловки классической школы шулерства, спевшиеся за многие поездки партнеры обычно обирали «жениха» до нитки на последних сантиметрах пути и растворялись среди множества других прибывших на вокзал пассажиров.

«Кто же на этот раз был жертвой? — подумал Денисов и понял: — Бухгалтер! Значит, был человек, который знал, что у Пименова с собой крупная сумма наличными…»

Денисову было любопытно, как Немец обрисует дальнейшие события в электропоезде после Бирюлева-Товарного. Но доставленный был краток:

— Счастье, что всех денег с собой не взял… — Он провел рукой по карманам. — Сейчас бы не знал, на что сигарет купить.

— Когда же вас успели так обработать?

— Только вы ушли. Где-то за Нижними Котлами.

Бухгалтер не хотел играть, так его буквально заставили.

— Кто?

— Эти… Троица! Вы же знаете! — Он неожиданно обернулся к Антону: — Что произошло, товарищ дежурный? Почему нас встречали на вокзале? И потом… Что-нибудь случилось?

Застигнутый врасплох Сабодаш и не подумал скрыть происшествие, откашлялся.

— Человек погиб! Вот что!

— Погиб?! — У Немца хлынул пот со лба.

— Бухгалтер.

Некоторое время Немец сидел, словно что-то решая. Денисов почувствовал, что и этот по-настоящему задет известием о судьбе Пименова. Потом Немец качнул головой:

— Все рассчитали, сволочи… Вот вам кем следовало заняться! Компашкой этой…

— Кто начал карточную игру? — в свою очередь, спросил Антон.