Теперь точно пора. Трусливая ты скотина, Макс, их уже накрыло, небось.

– Макс, значит… Имя важное, гм.

Дороги рядом не было. И трубы водослива, и насыпи. Они стояли на пригорке: Петров обернулся налево, направо – незнакомое место. Дорога одна внизу змеилась, и та грунтовая, с хорошо видными следами колес и почему-то копыт. Глушь, однако.

– Имя как имя. А ты кто будешь?

– Эт-та хороший вопрос. Да кто скажешь, тот и буду, – старик пожевал узкие бескровные губы. – От тебя все зависит.

– Это почему?! – растерялся Макс. Снял с пояса «Баофенг», пробежался по диапазонам. Тишина. Раз назвался, два, три. Глухо со связью-то. Сидят ребята и не знают, что дрон на подлете. Хреново, что сразу не вызвал… – Как ты от меня зависишь, дед?

Старик почесал затылок.

– Так, это… Ты ж – Создатель. Кроме тебя здесь и нет никого. Все здесь – ты.

Вот те новости! Первый же селянин – и сразу псих. Не иначе, молиться сейчас начнет, а то и жертвы приносить. Богу Максу, ага.

– Войска где поблизости?

– Да опять же: как скажешь. Хочешь – здесь, а нет – так и нигде.

Что он несет, пень старый…

– Хочу я воды чтобы много было. Такая моя создательская воля, – схохмил Макс, только тут же так и сел. На белый песок, не загаженный, в отличие от родных черноморских пляжей, ни мусором, ни вынесенными на берег щепками, сухими водорослями и прочим морским добром. Идеальный такой песочек, как на фотошопной рекламе Мальдив.

Автомат брякнулся с плеча, да и черт уже с ним.

– Воды… Немало воды в руках Создателя. Хоть весь мир залей. – Старикан был предельно серьезен. Так и стоял рядом, будто охраняя. – Или ты питьевой хотел? Так только скажи, будет море пресное.

– Лучше б пивка ведро…

Упс! Хорошо не на голову вылилось. Брякнуло ручкой, уйдя до середины в песок. Макс заглянул внутрь и где-то в глубине пены, в янтарных просветах разглядел свое отражение. Короткий пушок волос, запавшие глаза, туго обтянутые кожей скулы с трехдневной щетиной.

– А кружку? Не по-собачьи же из ведра…

Через полчаса жизнь слегка наладилась. И стол, и стулья, и ветерок с моря способствовали. Да и дед, так и оставшийся безымянным – лень было придумывать ему погоняло – оказался отличным собеседником. Собутыльником. Соведерником даже.

– А если я умереть захочу? – полез в глубины местного мироздания Макс.

– Умрешь.

– А потом ожить?

– Тоже запросто. – Кивнул старик.

Гм. На все ответы есть – и ведь простые! И пиво чудесное, сколько пили не нагрелось, не выдохлось.

– А девки в этом раю есть?

– Так от тебя зависит.

– Ну… Пусть будут.

Пляж наполнился смехом, щебетанием, стуком волейбольных мячей, шуршанием фантиков и одетыми в нескромные купальники девушками. Видимо, в меру его, Макса, фантазии – похоже на то, блондинок больше, чем остальных. А вон та, фигуристая, на Наташку Самойлову как похожа, из параллельного класса!

– Недурно. А как ты понял, что я – Создатель?

– По имени. Все знают, что это твой мир.

– А почему рация не работает? Мне надо сообщить было…

– Захочешь – заработает. Только это все иллюзия, Макс. Нет здесь никого, кроме тебя. Стало быть, и сообщать некому.