– А много еще расхитители с шахтоуправления наговорили? – с некоторой опаской поинтересовался ассириец.

Я усмехнулся. Ну понятно же, что далеко не обо всех совместных махинациях осведомитель рассказал. И теперь трясется.

– Не бойся, – отозвался я бодро. – До тебя пока не дошли.

– А убийца инженера Синицына? Вы же его установили.

– Установили. Скрывается. Но никуда не денется.

– Я бы на вашем месте внимательнее следил за образованным сословием и бережнее к нему относился. Без старых специалистов вы индустриализацию не потянете, – начал вещать ассириец, демонстрируя воистину государственнический кругозор – наблюдалось за ним порой такое. – Вот и будет по ним враг бить.

– Думаешь, враги советской власти перейдут к избирательному террору? Станут выбивать специалистов, чтобы замедлить индустриализацию?

– А что такого? Просто, дешево и эффективно. Потеря одного старого инженера – эта порой как потеря целого цеха. Знай только выщелкивай их. А новые инженеры вам такого понастроят.

– Что это ты на новых инженеров наговариваешь?

– Да куда им до старых. Они еще себя не осознали должным образом. Вон раньше образованное сословие было – каждый голова и фигура. Тянули железные дороги. Строили заводы. И за любым свершением стоял такой вот инженер. И друг друга они знали все. Уважали и письма писали. Потому что мало их было. Все наперечет. Как деревня какая.

– Деревня, говоришь, – задумчиво протянул я, пытаясь уловить некую мысль.

– Так что берегите старых специалистов. А то сегодня Синицына убили. Завтра – Ветвитского.

– И его ты знаешь?

– Так тоже заходит. Инженеры люди с пониманием. Цену хорошим вещам разумеют.

– Это я в курсе. А когда ты Синицына в последний раз видел? – Я все пытался поймать эту умело уворачивающуюся из фокуса моего внимания идею.

– Так как раз перед тем, как его растерзали.

Черт, а ведь об этом надо было спросить сразу. Да уж, даже на доктора Ватсона не тяну.

– Чего он приходил? – поинтересовался я.

– За коньяком хорошим приходил. Ведь настоящий коньяк в городе только у меня.

– Зачем ему коньяк?

– Говорил, что приехал его сокурсник по «альма матер». По Берлинской высшей технической школе. Встретятся и отметят.

– И кто у него сокурсник?

– Так Ветвитский. Они вместе там год отучились.

Я потер виски пальцами. Что-то провернулось в сознании, со скрипом. И тут же шестеренки стали становиться на свое место. А потом в голове начал разворачиваться план.

– Что-то ты побледнел, Александр Сергеевич, – обеспокоенно произнес ассириец. – Может, водички?

Я посмотрел на него. Распрямился. И ощутил, как несет меня вперед бесшабашная волна, когда море по колено и все дела по плечу. Ну что, перекидываем стрелку, переходим с одних рельс на другие и спешим вперед под лозунгом «Сам о себе не позаботишься – никто не позаботится»! Эх, золото-золотишко! Пора уже и мне начать морально разлагаться!

– Даниэль Ашурович. А в курсе ли ты, какая зарплата у уполномоченного ОГПУ? – полюбопытствовал я.

– Какая? – заинтересованно спросил ассириец.

– Девяносто рубликов.

Озвученная сумма у осведомителя вызвала кислую мину, и он не упустил возможности съязвить:

– Как-то не слишком дорого вас ценят.