Брови Холдена поднимаются, и Мира перекладывает руку на рукоять своего меча.

– Ты не имеешь права так неуважительно разговаривать с высшим офицером, тем более с командующим квадрантом! – рычит Маркем, поднимаясь со своего кресла.

– На случай, если ты не заметил, когда я пересекла парапет, я перестала быть твоей подчиненной, – выпаливаю я в ответ.

– Но ты подчиняешься мне, – предупреждает Аэтос. – А я говорю от имени Мельгрена.

Ярость берет верх.

– А я говорю с властью Тэйрна, Андарны и Эмпирея. Или ты забыл, что два дракона тоже потеряли своих всадников?

– Если бы я еще не был влюблен в тебя, я бы влюбился сейчас, – говорит Ксейден, скрещивая лодыжки.

– Сядь, Маркем, – приказывает Холден с ноткой удивления в тоне. – Ты пытался и потерпел неудачу.

Маркем опускается в кресло.

– Мы сделаем одну попытку. Назови свой отряд для миссии в Деверелли, кадет Сорренгейл, – говорит Холден. – Но знай, что если вы не справитесь, мы назначим другого командира, а отказ от продолжения отменит условия Второго Аретийского соглашения.

Того самого, которое вернуло Ксейдену его титул.

Я сглатываю комок в горле. Никакого давления или чего-то еще.

– Принято, – я расправляю плечи. – Для миссии в Деверелли мой отряд будет состоять из лейтенанта Риорсона, лейтенанта Сорренгейл, кадета Гэмлина, кадета Корделлы, – я оглядываюсь через плечо, чтобы узнать ранг её кузена – капитана Корделлы, кадета Аэтоса, принца Холдена и любого любимого охранника, который последует за тобой на случай, если ты ушибешь палец, – говорю я Холдену. – Если мы добьемся успеха, я оставляю за собой право поменять членов после первой экспедиции.

– Ни в коем случае, – Аэтос качает головой. – Ты возьмёшь только офицеров, никаких летунов , а о Риорсоне не может быть и речи.

Холден поднимает руку, и Аэтос замолкает.

Ксейден затихает настолько, что мне приходится оглядываться, чтобы проверить, дышит ли он.

– Я возьму любого, кого пожелаю, – отвечаю я. – Как третья в очереди на трон, Катриона способна говорить от имени Поромиэля…

– А капитан ? – спрашивает герцогиня Моррейна, ее лицо искажается, словно она чует что-то кислое. – Тебе нужны два летуна?

– Кадет Корделла заслуживает того, чтобы у нее был человек, которому она доверяет, – я наклоняю голову к Холдену. – Драконы не берут на спину людей, которые не пересекли парапет или не поднялись на Полосу препятствий, так что вам повезло, что грифоны в этом отношении добрее, иначе вы бы не поспевали за нами. Лейтенант Сорренгейл – единственная всадница, способная создавать свои собственные щиты. Кадет Аэтос – единственный всадник, которому я доверяю и который свободно говорит на кровланском – втором по распространенности языке в Деверелли. Кадет Гэмлин заботится о моей личной безопасности, и даже если бы лейтенант Риорсон не был самым смертоносным всадником во всех наших войсках, – я смотрю на Аэтоса, потом на Холдена, – а он им является, вы знаете, что Тэйрн и Сгаэль нельзя разлучать, и неизвестно, как долго мы будем вынуждены путешествовать. Я устала спорить на эту тему.

– Он профессор в этой военной академии, – шипит Аэтос.

– Он – мой выбор.

Холден откидывается в кресле и смотрит на меня так, будто никогда раньше не видел.

– А он и не видел, – напоминает мне Тэйрн. – Он больше не знает тебя.

Я смотрю прямо на Холдена.