– Ах да, конечно. Женщина, которая сидела рядом со мной в самолете, читала ее роман. Неудивительно, что я сразу вспомнил. – Клод не спеша потягивал шампанское. – Итак, Джаззи, завтра на балу ты будешь демонстрировать одну из моих сексуальных моделей.

– Я обойду все столики в зале, чтобы все хорошенько ее рассмотрели. Не сомневайся, они просто со стульев попадают.

Впервые за последние три недели на лице Клода промелькнуло что‑то похожее на улыбку.

– Знаешь, Джаззи, я ведь изучал биографии великих дизайнеров. У каждого был свой путь к славе, своя цель в жизни. Для меня – это сделать гавайские ракушечные ожерелья знаменитыми на весь мир. Сейчас они украшают мои модели. Думаю, очень скоро их будут носить на всех официальных приемах в Нью‑Йорке. Говорю тебе, у каждого в шкафу будет висеть гавайское ракушечное ожерелье. Моя одежда пойдет на каждый день, а ожерелья будут надевать только по большим праздникам. Полагаю, такова моя жизненная миссия: в каждый дом – по ожерелью!

Джаззи подняла бокал и плутовато улыбнулась:

– В каждый дом – по ожерелью!

Они чокнулись и снова принялись потягивать «Дон Периньон», в то время как лимузин неуклонно приближался к курортно‑развлекательному комплексу «Вайкики Вотерс».

52

Рассевшись у бассейна, Фрэнси, Арти и Джой пили пинаколаду. Танцовщицы хула готовились, чтобы продемонстрировать им свое мастерство; музыканты налаживали звук. К бассейну подошел Нед и присел рядом.

– Ну, как здоровье мамочки? – участливо осведомился Арти.

Нед чуть было не брякнул «Чего?», но быстро опомнился:

– Намного лучше. Спасибо, что спросил.

К их столику подошла официантка, и Нед сразу же потребовал двойное виски. Прежде чем она успела отойти, появились Боб с Бетси и поспешно заказали май‑тай.

Когда официантка принесла напитки и вся компания наконец уселась, Джой решилась открыть дискуссию. Повестка дня – возмутительное поведение близнецов.

– Ни для кого не секрет, что Ив и Герт очень прижимисты в отношении денег Сола Хокинса. Я предлагаю, когда мы вернемся, поставить вопрос ребром: потребовать предъявить нам его завещание и всю финансовую отчетность.

Боб разом оживился:

– Ты что, думаешь, они как Бонни и Клайд?

– Чего? – не поняла Джой.

– Бонни и Клайд.

– Нет, я не думаю, что они грабят банки и убивают людей. Но, насколько я знаю, они могут провести весь день в одном из самых престижных гавайских торговых центров «Ала‑Моана», а покупки отослать в Хадвиль. Это несправедливо. Я разговаривала кое с кем из первых заездов, так вот, мне рассказывали, что это было нечто бесподобное. Им устраивали экскурсии на вертолетах, морские прогулки на закате и всякие другие вещи, которые стоят уйму денег. А теперь, если за купание в бассейне пришлось бы раскошеливаться, они не раздумывая сказали бы нам: «Знаете, ребята, купайтесь‑ка лучше в океане».

Нед чуть не поперхнулся виски, которое он пил, пожалуй, слишком быстро.

– Ты обвиняешь их в присвоении чужого имущества? – спросил он, вытирая рот салфеткой. – Но это просто невероятно! С другой стороны, я знаю, что они торгуются с Уиллом не на жизнь, а на смерть.

– Конечно! – патетически воскликнула Фрэнси, сопровождая свои слова драматическим взмахом руки. – Они попирают наше право наслаждаться отдыхом на Гавайях так, как мы этого заслуживаем!

– Ну, по крайней мере, нам удалось заполучить билеты на бал, – объявил Арти. – То ли еще будет, когда они про это узнают.

На дорожке, ведущей к бассейну, появился посыльный Гленн. Он приветливо помахал им рукой.

– Наш пострел везде поспел, – заметила Джой.

Завидев Гленна, Нед сразу же внутренне напрягся.