— Вы можете оставаться каждую ночь.

— Я останусь, если вы этого хотите.

— Почему бы и нет?

Его глаза были наполнены такой нежностью, что она чуть не заплакала от облегчения. Все сомнения по поводу брака, теперь развеялись. Их совместная жизнь будет прекрасной, наполненной любовью, смехом и множеством детей, которыми они будут гордиться.

— Это значит, что я теперь беременна?

— Возможно. А если нет, мы просто попробуем еще раз, и еще раз… — Голос Дмитрия затих, когда он наклонился, чтобы поцеловать жену, рука легла на ее обнаженное бедро.

Катя обвила его шею руками и поцеловала в ответ. Она была так счастлива, не могла найти слов, чтобы описать свою радость. Молодая графиня чувствовала себя в безопасности и последней связной мыслью было то, что чудовище в темном лесу оказалось прекрасным принцем.

* * *

В течение следующих недель жизнь в усадьбе устроилась. Катя рада была оставить хозяйство Лукерье, она не видела необходимости оспаривать авторитет экономки или вмешиваться в работу кухарки, раз всех все устраивало. Вместо этого они с Анной гуляли по лесу, ездили на лошадях по мосту и скакали вдоль пышных берегов озера, собирали полевые цветы, чтобы поставить их в кувшины в своих спальнях. Они занимались вязанием и шитьем во второй половине дня, когда солнце располагалось идеально, чтобы осветить гостиную.

Слуги занимались своими делами, Георгий то появлялся, то исчезал, обычно присоединяясь к остальным за ужином. Дни были удивительно мирными и удовлетворяющими. Как и ночи.

Граф проводил каждую ночь в постели жены, а когда был чем-то занят днем, компанию ей составляла Анна. Лучшего устройства собственного брака Катерина и представить себе не могла. Единственной ложкой дегтя в бочке меда был Николай, который ей сразу не понравился, но приказчик появлялся не часто.

Даже на вид он не вызывал симпатии, суровый мужчина с пронзительным темным взглядом и волосами цвета воронова крыла, тронутыми сединой. Он носил короткую, острую бородку, одевался мрачно и практично, редко улыбался и говорил лишь по существу. Со слугами обращался как с лошадьми, использовал по мере необходимости и забывал, когда необходимость отпадала. Странно, что граф выбрал такого человека для ведения своих деловых вопросов, но, наверное, у Николая были невидимые ей таланты. Она сама никогда не вникала в дела мужа.

Во время редких отъездов графа Леонова Николай оставался в усадьбе и присматривал за всем и всеми.

В один из таких дней подруги сидели на берегу, глядя на мерцающую воду. Дул приятный ветерок, и Катя подставила лицо солнцу, наслаждаясь нежными лучами.

— Что ты делаешь, Катрин? — в ужасе закричала Анна. — Твое лицо покраснеет. Графу это не понравится.

— Его здесь нет.

— Все равно нельзя сердить мужа.

— Почему? Ты думаешь, он рассердится?

— Лучше не узнавать.

Катерина не хотела думать о недовольстве мужа, с которым она пока не встречалась. Он был нежным, мягким и в спальне и днем.

— Как ты думаешь, что случилось с монахинями из этого монастыря? — Сменила тему Катя.

— Какое это имеет значение?

— Кому они могли мешать, чтобы их прогнали, а монастырь закрыли?

— Они исповедовали старую веру и должны быть изгнаны.

— Но куда они делись?

— Откуда я знаю? Ушли дальше в леса.

— Но как они попали туда? Пешком?

— Ты задаешь очень странные вопросы, — сказала Анна. — Какая разница? Я уверена, что они были счастливы, где бы они ни были.

— Я хочу увидеть то, что осталось от монастыря, мы никогда не ходили в ту часть острова.