Она ковырялась в тарелке за ужино, аппетит совсем пропал от волнения, но нужно было поесть, неизвестно, когда удастся получить горячую еду в следующий раз.

— Вы хорошо себя чувствуете? — Поинтересовался Георгий, глядя на бледное лицо Кати.

— Я просто немного устала.

— Но ты отдыхаешь целыми днями.

— Оставь ее в покое. Жорж, — вмешался граф. — Единственная цель моей супруги сейчас — родить здорового ребенка. Если она устала, то ей нужно отдохнуть.

Катя кивнула, думая про себя, что неизвестно, когда ей удастся действительно отдохнуть.

— Завтра Анна уедет. Прошу тебя не выходить из своей спальни до ее отъезда.

— Но попрощаться…

— Анна в немилости, дорогая невестка, — рассмеялся Георгий, как будто не имел к этой истории никакого отношения.

Отправляясь к себе после ужина, Катя выглянула во двор. Сухо, ветрено. Идеально.

Прошло несколько часов, прежде, чем дом окончательно затих. Муж заглянул в ее спальню, но Катя притворилась спящей и он удалился.

Наконец она тихонько спустилась в гостиную. Отодвинула решетку от камина и зажгла свечу о тлеющие угли. Дом спал. Небо за окном было черным как смоль, усеянным множеством звезд, которые отражались в спокойных водах озера. Месяц еще не показался из-за леса. Идеальные условия. Катя вдруг подумала: а может господь на ее стороне этой ночью?

Она поднесла свечу к нижней части шторы, терпеливо ожидая, пока ткань не загорится. Штора начала тлеть, но затем появились маленькие языки пламени и вот они все яростнее стали лизать ткань.

Катя подожгла другую штору, затем поднесла свечу к красивому гобелену на стене, приоткрыла окно, чтобы пламя разувалось на сквозняке. Выйдя из гостиной, она поспешила в библиотеку, подожгла несколько старых книг, мысленно извиняясь перед теми, кто писал их и создавал такую красоту. Закончила графиня в кабинете мужа, где пожгла все его бухгалтерские книги, оставила свечу на столе и так же тихо вернулась в свою комнату.

Что, если огонь погаснет? Ей хотелось, чтобы пламя бушевало, пожирало все, что построил граф Леонов на костях убитых монахинь и своих жен и нерожденных детей. Но если все зря?

Потом она услышала крики, через пару минут в спальню вбежал муж.

— Екатерина, побыстрее оденьтесь, нам надо немедленно уходить. Дом горит!

Катя оделась, проверила застежку жемчужного ожерелья на шее. Коридор светился красным, тени метались по стенам.

— Жорж, убедись, что все вышли! — Командовал граф. — Несите ведра. Я в кабинет, нужно вынести документы.

* * *

— Катрин, с тобой все в порядке? В конюшню, где прятались женщины, вбежала Анна. — Как же это могло случиться?

— Я не знаю, Аня. Меня разбудил Дмитрий.

— Твой муж спас нас всех, иначе мы бы задохнулись в дыму!

— Кто-нибудь понял бы, что дом горит.

— Но могло быть уже слишком поздно. Граф просил отдать это тебе — Анна передала подруге новое Евангелие, шкатулку для драгоценностей и маленький сверток. Развернув его, Катя увидела две миниатюры с их портретами.

— И вот еще шаль, ты не замерзла?

— Нет, все хорошо. Или, помоги графу.

— Ты уверена, что тебя можно оставить одну?

— Конечно, иди.

Через открытую дверь Катерина увидела, как люди бегают с ведрами, пытаясь залить огонь. Все были заняты. Вот оно! Лучшего времени не будет. Она еще раз посмотрела на шкатулку и миниатюры. Все это может принести хорошие деньги, но тогда будет ясно, что она сбежала. Катя вздохнула, оставила вещи и выскользнула из конюшни.

Идти к мосту нельзя, кто-то может ее увидеть, ведь люди черпают воду из озера.