— Она заболела? — как странно, Анна ранняя пташка и обычно чуть свет уже на ногах.

— Я не знаю, барыня.

После завтрака Катя вышла из дома. Лето подходило к концу, воздух стал тяжелым, словно впитал в себя весь жар и все ароматы плодов и ягод, созревших в августе. Ночи уже становились холодными, а небо приобрело тот размытый блеклый оттенок, который возможен только в ожидании осени. Вода в озере наоборот стала темной, потеряла прозрачность. После Ильина дня коня в поле не увидишь, — говаривала экономка Лукерья. А скоро и Евплов день, когда по могилам бегает белый конь.

Подумай о коне, тут и он. Послышался цокот копыт и Катя с изумлением увидела Агафью, губы сжаты, худенькое личико серьезно. С помощью конюха она спешилась и быстро пошла к дому.

— Агафья, что ты здесь делаешь? — вышла навстречу Катя. — Я не посылала за тобой.

— Я послал. — раздался голос мужа за ее спиной. Сердце подскочило и рухнуло куда-то вниз. — Поднимайся, ты знаешь дорогу, — это он Агафье.

Граф взял жену за руку и провел в гостиную.

— Что происходит? — Катю бросало то в жар, то в холод.

— Агафья пришла, чтобы позаботиться об Анне.

— Что с ней?

— Анна Сергеевна оказалась падшей женщиной и соблазнила моего брата. Она беременна.

— Что??? — В голове не укладывалось. Занятая своими проблемами она совершенно упустила из виду Анну. Неужели подруга воспользовалась этим, чтобы… но нет, это должно было случиться гораздо раньше, иначе о беременности никто бы сейчас не догадывался.

— Она думала, что Георгий женится на ней, — усмехнулся граф.

— Но… разве он не должен нести какую-то ответственность?

— Мой брат? Конечно нет, что за глупости вы говорите. Он не несет никакой ответственности. Это женщина должна беречь свою добродетель. Ее не принуждали, дорогая. Она пошла к Георгию добровольно и не один раз.

— Что с ней будет?

— Агафья избавит Анну от ребенка, после чего она немедленно отправится в Саратов, к вашему отцу. Я не позволю, чтобы вы общались с подобной особой. До отъезда вы не должны с ней разговаривать. надеюсь, это понятно? Репутация моей супруги должна быть безупречной.

— Но…

— Вы меня поняли, графиня?

— Да, Ваше сиятельство.

Спорить не было смысла. Катерина боялась, что подруга может предать ее, но даже не представляла, что это произойдет таким образом. Она вряд ли могла винить мужа за гнев, Анна действительно злоупотребила его гостеприимством. Дмитрий никогда не обвинит брата, он мужчина, и если женщина отдалась Георгию, лишь она несет за это ответственность. Кате приходилось слышать подобные истории. А Георгий… деверь никогда не любил Анну и не беспокоился о ней. Она была права, предостерегая подругу. Младшему Леонову было все равно, что произойдет с любовницей дальше.

Катя увидела подругу лишь в полдень на следующий день, когда Анна, бледная как смерть, еле держась на ногах, спустилась на кухню за кружкой бульона. Никто даже не подумал принести ей что-то из еды. Анна спросила о Георгии, но он давно уже уехал в Серафимовск по поручению брата. Кто бы сомневался, что Дмитрий его отошлет.

Катя взяла подругу за ледяную руку, но та одернула ее.

— Тебе больно?

— Больше нет. — Тихо ответила Анна. А потом сама схватила руку подруги и зашептала неожиданно горячо:

— Твой муж разрушил мою жизнь. Он будет гореть в Аду еще на земле, и я увижу это своими глазами!

Гнев придал сил и Анна твердыми шагами вышла из кухни.

* * *

Случившееся придало Кате новый импульс, она даже почувствовала облегчение.